— Совсем меня за дуру держишь?!
— Я не умею усиливать себя маной, — спокойно ответил Радай, игнорируя её возмущение.
— Чего?! — удивилась она, шмыгнув носом. — Невозможно развить своё тело настолько сильно, не умея усиливать его!
— Как видишь - можно.
— Бред! — не поверила она. — Вставай! — она поднялась.
— Зачем?
— Вставай! — повторила она, вытирая слёзы. Радай поднялся. Пострадавшей рукой она ухватилась за его предплечье. — Значит, ты выдержал удар лишь силой своего тела?
— Да.
— Сейчас проверю. Я ударю тебя со всей силы. Если ты усилишь тело, я почувствую это второй рукой. Если ты действительно в состоянии выдержать мой удар только своими мышцами, я буду подчиняться тебе в течение недели!
— Маловато, — улыбнулся Радай.
— Месяц! — повысила свою ставку Лессия.
— Да я же пошутил. Лучше этого не делать. Себе же хуже сделаешь, — предупредил её Радай.
— А я нет! Советую усилить свой пресс маной, а не то внутренности будут всмятку!
Удар страшной силы встретился с железными мышцами живота. В теле обычного человека после такого удара была бы дыра, но Радая лишь откинуло в сторону на десяток шагов. Ничего критичного, если не считать горящие от боли мышцы живота. Лессия упала на колени, заливаясь слезами сильнее прежнего. Радай немного попрыгал на месте, поколотив себя по прессу, после чего направился к проигравшей собственный спор красавице.
— Удар, что надо, — похвалил Радай Лессию, начав массировать вторую руку, параллельно вливая в неё свою ману. — Если от моей маны нет толку или она вступает в конфликт, то лучше её не вливать.
— Нет. Она помогает. Всё хорошо. Как же больно! Будто руку сломала.
— Болит только кисть или ещё выше? — Радай закатал рукав для осмотра.
— До локтя, — вытирая слёзы второй рукой, ответила Лессия. Лицо спрятала за коленями, не желая его показывать.
— Сейчас проверим.
Радай аккуратно массировал пальцами руку, интересуясь болевыми ощущениями. Всей кисти было неприятно, но два пальца при движении передавали все болезненные ощущения в локоть. Проблема нашлась именно там. Выбитая косточка отдавала болью по всей руке, также влияя на малоподвижные пальцы. Радай попросил Лессию прикусить какую-нибудь ткань зубами, чтобы не прикусить себе язык или губу от боли. Он шевелил косточку, сгибал и разгибал руку, пытаясь вставить её на место. Мастером в этом деле он не является, но на себе довелось натренироваться до приемлемого уровня. Лессия держалась достойно, изредка вскрикивая и вздрагивая. Когда косточка начала вставать на нужное место, Лессия не выдержала и мёртвой хваткой вцепилась в голое плечо Радая. Тонкие, но острые ногти впились в кожу, заставив политься алую кровь. В этот момент он сумел привести косточку в её изначальное положение.
— Я предупреждал, что себе хуже сделаешь.
— Сама виновата. Прости за плечо... — Лессия только сейчас заметила, что она сделала с его плечом. — Теперь я буду исполнять все твои пожелания в пределах разумного целый месяц.
— Это не обязательно.
— Я посчитала тебя обманщиком и обвинила в этом. Прими это в качестве моих извинений. Всё должно быть честно.
— Постарайся сегодня меньше активничать этой рукой. Меньше сгибаний, никаких тяжестей и резких движений, — Радай вытер катящуюся по щеке слезу и отправился к своему плащу. Накинув его, он молча вышел в коридор. Лессия забрала свой меч и последовала за ним.
— А как ты развил своё тело, если усиление маной тебе не доступно? — спросила она, идя по правую руку.
— Особенности тела, магические утяжелители и травы, изнуряющие тренировки. Боль проходит?
— Уже почти не болит. Никому не рассказывай о том, что я плакала из-за этого. Мне стыдно, — по её голосу Радай понял, что эти слова ей говорить тоже неудобно.
— Что в этом постыдного?
— Я боевой маг пятой ступени. Просто выбила косточку, а ревела то как.
— Но ведь тебе действительно было больно. Как бы глупо это не звучало, но даже среди моряков бывают те, кто не умеет плавать. У каждого свои слабости и страхи. Если ты редко получала травмы и редко испытывала боль, разумно будет предположить, что твоё тело крайне чувствительное.