— Прямая как стрела, — ответил на это Радай словами своей собеседницы.
— Дедушка говорил, что если чего-то хочется, то этого нужно добиваться, а не ждать холодной погоды. Ты мне очень нравишься, но я о тебе мало чего знаю. Мне хотелось бы исправить это. Но как ты узнал? Неужели у меня всё на лице написано?
— Я же говорил, что нюх у меня не простой. Я могу уловить такие запахи, которые поисковые псы могут и не почуять вовсе. В начале от тебя шёл особый запах, который у женщин периодически вырабатывается для привлечения мужского пола. Сейчас же я слышу от тебя запах любви, если его можно так назвать. Страх, смерть и гнев тоже имеют свои запахи, которые в корне отличаются друг от друга, — Радай приложил ладонь к холодной, гладкой щеке девушки. — Ну вот. Стоило мне это сделать, как исходящий от тебя запах усилился.
— И как ты живёшь с таким особенным нюхом? — спросила Лессия, положив свою ладонь поверх Радая.
— Скорее выживаю, — усмехнулся Радай, пытаясь высвободиться свою руку из ледяной хватки, но Лессия крепко вцепилась в его кисть.
— Как бы странно это не звучало, но чутьё на хороших людей у Лорда Боеса отличное, а о тебе он так хорошо отзывается, что никаких сомнений быть не может. Ты выше меня, а знаешь как тяжело найти людей, которые могли бы посоперничать со мною в росте. Внешне ты очень привлекателен для меня. А твоя мана это вообще отдельный разговор.
— Я это уже понял. Может уже перестанешь высасывать из меня ману и отпустишь уже наконец мою руку? — спросил Радай.
— А? Прости... Я... — Лессия сразу отпустила руку. Из-за чувств она даже не заметила, как начала высасывать чужую ману.
— Бывало и похуже, — с этими словами Радай спешно покинул комнату.
Радай спустился вниз и направился к выходу из казармы, где им было велено собраться. У выхода уже стояла троица в ожидании. Среди них Радай узнал брата Кошака. Стоило Радаю подойти к ним ближе, как брат Кошака протянул руку и представился Радимом. Второй стоящий представился как Воис, и он выглядит полной копией Радима только моложе, словно младший брат. Это предположение они сразу опровергли, поскольку сами встретились впервые. Коротко стриженый юнец с русыми волосами, сильным загаром и обильно выпирающими на руках венами назвался Корнеем.
— Пс! Радай! Иди сюда! — шепотом подозвал Кошак из-за угла не выглядывая. Никто кроме Радая его не услышал, на что и был расчёт.
— Чего тебе? — спросил Радай, спрятавшись от остальных за углом.
— Смотри, что у меня есть, — Кошак радостно показал большой мешок в руках. Радай молча посмотрел на него, а после перевёл взгляд на Кошака. — Нас скорее всего отправят в Мёртвые земли, иначе бы командир не был таким злым. Еда лишней в таком деле никогда не будет. Печенья отпад! Свежие… — начал расхваливать печенья Кошак.
— Короче, — поторопил его Радай.
— Не мог бы ты поместить их в своё пространственное кольцо? Много места они не займут, а нам будет чем побаловать себя в тяжёлое время. Они же не испортятся там?
— Ты где у меня кольцо увидел? — удивился Радай.
— Я видел у тебя татуировку на пальце, когда ты спал. Вот я и подумал, что у тебя колечко такое есть. Если ты конечно не хочешь, то так и скажи, — уши Кошака прижались к голове, глаза стали грустными.
— Если кому-то скажешь, я…
— Да отрубят мне хвост, если я проговорюсь! — Кошак крепко схватил свой длинный полосатый хвост, неожиданно вынырнувший из-под одежды.
— Они действительно такие вкусные? — спросил Радай, забирая мешок с вкусностями.
— А ты попробуй.
— Действительно вкусное.
— Я тебе не Радим, в еде толк знаю, — похвалил сам себя Кошак.
Радай проверил, крепко ли завязан мешок, после чего перекинул в правую руку и втянул его в пространственное кольцо. Со стороны могло показаться, что это рука всасывает в себя предмет, искажая само пространство, но сам Радай такими способностями не обладал. Под перчаткой на указательном пальце Радая появилась татуировка кольца с рисунком во время поглощения и пропала по его завершению. Кошак был восхищён этим процессом.