— Он что-то тебе сделал? — Кирилл посмотрел на меня в упор, поманив к себе, — Стас что-то тебе сделал? — я прижалась к нему, отчего его толстовка превратилась во второй платок.
Я застыла на секунду, услышав его имя. Это не человек, это чудовище. Если сравнивать их с Кириллом, то он… Он самый настоящий изверг. Не человек. Чудовище. Тому, что он сделал, нет оправдания.
Я вздрогнула, когда скрипнула дверь, но это оказался лишь пухлый кот Кирилла — Попик. Он вальяжно подошел к своему хозяину и ласково потёрся об его ноги. После чего запрыгнул на кровать. У меня никогда не было домашних животных, не говоря о коте. И от этого я расплакалась ещё больше. Как Попик прижался ко мне своей пухлой спинкой, было очень сентиментально.
— Тамара, — Кирилл обратился ко мне, снова погладив меня по голове как маленькую, — расскажи мне.
— Нет… он ничего… — сказала я, опять уткнувшись ему в грудь.
Я отстранилась, анализируя мысли, и вновь решила, что это только моя проблема, что никто не поверит мне, если рассказать кому-либо, и что мама просто выгонит меня из дома, если…
— Мама, — вдруг сказала я, — она же убьет меня, — и потянулась за телефон, но нигде не увидела его.
— Не волнуйся, я написал, что ты осталась у Вики, хоть ты и не общаешься сейчас с ней, но у меня…
Я перебила его:
— Все нормально, спасибо, — это слово далось мне нелегко. Смесь отвращения к себе сейчас доминировала в моем организме, оставляя все чувства позади себя.
— Тебе, видимо, что-то подмешали в стакан, — сказал Кирилл, вставая на ноги.
Я смотрела в одну точку и понимала, насколько все было продумано. Что было бы, если б я не пошла на эту чёртову вечеринку. Я бы никогда не узнала об этом Стасе, произносить имя которого теперь страшно до стука зубов. И что будет, если мы встретимся снова…
— Господи, какой черт тянул меня пойти туда, — на моих глазах снова навернулись слёзы.
— Ты ведь никогда раньше не ходила на такие тусовки, так зачем пошла теперь? — Кирилл отошёл к окну, встав ко мне спиной.
— Ты хочешь сказать, что я сама во всем виновата? — я посмотрела на его фигуру, когда к горлу подступал ком обиды.
— Да, я именно это и хочу сказать.
— Да как ты, — из глаз сами собой потекли снова слёзы. «Не обижайся, Тамара» — твердила я себе, но как? Как не обижаться на то, что ты не хочешь услышать. Да, я согласна с его словами — я сама во всем виновата. Но ведь не это хотела услышать.
«А чего ты хотела от этого человека» — спросила я сама себя.
«Успокаивающих слов?» — Не дождешься.
— Если бы меня не оказалось рядом, не знаю, что могло бы случиться, — проговорил Кирилл, повернувшись ко мне.
«Уже случилось» — сказала я одними только губами.
Боже мой, зачем я пошла туда? Зачем тогда была такой смелой, когда грубила Стасу… теперь у меня вечно будет стоять табу на это имя. Второе по счету. Это случилось только по моей вине, никто больше в этом не виноват. Только я. И только я теперь буду вынуждена бороться с этим страхом повторения… Вечной тревогой и паранойей.
Я стерла слезы и встала с кровати, но покачнулась и чуть не упала. Кирилл сразу подбежал ко мне и помог устоять. Теперь его прикосновения были слишком опасны. Слишком крепки. Сколько знакомыми, столько и чужими.
— Не стоит, я сама смогу дойти, — сказала я обиженным голосом. Я согласилась с его словами — и обиделась.
— Ага, еще упадешь где-нибудь по дороге, — возмущенно сказал Кирилл, будто я сама навязалась к нему на шею.
— Если ты так недоволен, мог бы и не идти на эту вечеринку! — начала я. — Мог бы и не знать, что я там — было бы меньше проблем на голову.
Кирилл придержал меня за талию, доводя до входной двери и сажая в такси. Все это время мне хотелось избавиться от этой близости — простых прикосновений — таких неприятных теперь.
— Что ты делаешь? — спросила я, когда он обошел машину и сел на заднее сиденье с правой стороны. Я интуитивно отодвинулась еще больше к окну.
— Я, конечно, доверяю такси в нашем городе, но пока сам лично не увижу, как ты закроешь входную дверь дома, не успокоюсь, — сказал Кирилл, захлопывая дверь и кивая таксисту.
— С чего такая забота? — пробормотала я, сложив руки на груди и увидела на себе чужую одежду. — В чем это я?
— Было прохладно, я решил, что в толстовке тебе не будет холодно, — он пожал плечами, не смотря в мою сторону.
— Где это записать — ты подумал обо мне, — возмутилась я.