Но я не собиралась молчать на это.
— Мужчинам выгодно, чтобы женщины были такими уютными и безмолвными дурами со своими мелкими капризами и придирками. Мужчинам удобно, когда встречаются хитрые и подлые женщины, ненадежные и вероломные: тогда можно оправдать собственное несовершенство — особенно по отношению к женщинам, — проговорила я, уже повышая голос. Многое хотелось сказать, но увы, чтобы обратить мнение этого учителя, потребуется слишком много убедительных слов. — Именно поэтому мужчины создают миф о хитрых, мелочных, жадных, глупых, безответственных и самовлюбленных женщинах. Они позволяют себе снисходительно любить женщин, дарить на восьмое марта букет роз, а к любым женским начинаниям относятся с такой же доброй улыбкой, как все взрослые относятся к желаниям своих маленьких, еще ничего не понимающих, детей, — завершила я. Когда-то эта информация из интернета так запомнилась мне, что сейчас я знала ее наизусть.
— Тамара, Тамара, как же ты не поймешь, что меня не переманить на чужую сторону? — Виктор Константинович посмеялся. Я стиснула зубы и попыталась успокоить злость.
— Просто вы не хотите понимать это! — рявкнула я, на что учитель повернулся ко мне и поднял брови.
— Ты не убедительна, — спокойно сказал он. — Смирись, что женщины всегда будут позади. Это мужской мир! — Виктор Константинович усмехнулся.
— А что остается делать женщине в мужском мире? — нахмурилась я. — Терпеть, — я всплеснула руками. — И постоянно разрываться между работой, мужем, хозяйством и детьми, которые требуют к себе внимание и полную отдачу, — начала я загибать пальцы на руке. — И ждать, когда в мужчинах проснется голос совести. Увы, женщинам этого не дождаться. Потому, что в этом мире мужчинам, в отличие от женщин, жить удобно.
Кто-то тронул меня за плечо, но я не повернулась.
— Тамара, успок…
— Вот именно, что этот мир живет по законам мужчин! — злобно сказал Виктор Константинович. Я встала с места и пошла в его сторону, но кто-то удержал меня, схватив за локоть.
— Тамара, — Вика с мольбой смотрела мне в глаза. — Оно того не стоит, — проговорила она.
— Все нормально, — сказала я, но Вика не отпустила мою руку.
— Пойдем, выйдем, — она потянула меня к выходу, сказав Виктору Константиновичу, что мы в уборную.
Всю дорогу Вика молчала, тащив меня за собой, и не отпускала мой локоть. Мы зашли в туалет, и она бросила на меня взгляд, полный осуждения. Я в свою очередь гневно посмотрела на нее. Какое она имеет право вот так брать и вести себя, как будто мы подруги? Как будто ей все время приходится успокаивать меня!
— Что на тебя нашло? — спросила она, сложив руки на груди.
— Тебе какое дело? — пробурчала я.
— Ты ведешь себя неправильно, — укоризненно сказала Вика.
Я вздохнула, посмотрев на потолок, повернула голову в сторону двери, потом снова на Вику.
— А как я должна себя вести? — я прищурилась, прошипев слова.
— Не спорить с учителем, — начала она.
— Господи, ты ведешь себя, как сорокалетняя тетка! — посмеялась я. — Как раз таки что на тебя нашло? У нас урок обществознания — это урок выражения своего мнения. Я имела полное право высказаться.
— Но ты зашла слишком далеко, — упрекнула меня Вика. Мое повеселевшее настроение, как рукой сняло.
— Не тебе об этом судить, — ответила я, сделав паузу, позже подошла к зеркалу. — Знаешь, Вик, — она повернулась ко мне, с любопытством глядя в мою сторону, — ты же не знаешь, что происходило здесь до тебя?
Вика подошла ко мне и посмотрела мне в глаза через зеркало. Я улыбнулась и продолжила:
— Мне кажется, самое время прояснить твое неве́денье, — я развернулась к девушке, уперевшись о раковину и начала долгий рассказ.
2 года назад…
На следующий день я, как обычно, пошла в школу. Несмотря на то что Кирилл даже не спросил вчера, где я и как у меня дела, я не обиделась, так как уехала вчера от него, еще и с другим. Каждый может много всего надумать. Но я просто сегодня скажу, как все это произошло.
От Вики все еще не было никакой информации. Ее аккаунт во ВКонтакте был активен две недели назад, а номер до сих пор недоступен. Что же такое случилось, что она оборвала все способы связаться со мной?
Начало октября выдалось не очень хорошее. Дул ветер и изредка накрапывал дождь.
— Привет, — откуда-то вдруг появился Соколов и улыбнулся мне.