— Господи, Тамара, — мама потерал виски, закрыв глаза, и присела на стул. — Сколько раз мы обсуждали эту тему? Я же говорила, что животные…
Но она была перебита:
— Я теперь должна выбросить его на улицу? — я поджала губы и посмотрела на мать. Она нахмурилась и не отводила взгляда.
— Так однажды… Хотя, нет, — она хотела что-то сказать, но замолчала.
— Что однажды? — я прищурилась, поглаживая Арта по голове.
— Ничего, — мама коротко закрыла эту тему. — Ты не сможешь убирать за ним, кормить, его еще нужно приучивать к лотку…
Мама начала без конца говорить о недостатках домашних животных.
— Мам, сейчас есть интернет, где можно найти все что угодно. Даже как приучить Арта к лотку, — я наклонила голову и посмотрела на маму, как на ту, что живет в средневековье. — Пока у вас каменный век, у нас двадцать первый.
— Предположим. А где он будет жить? Это же ведь мальчик?
— У меня в комнате, и да, он мальчик, — я ласково посмотрела на Арта, а тот, успокоившись, на меня. Теперь он не боялся моей мамы. Думаю, ему еще долго предстоит привыкать к ней, но начало положено.
— Хорошо, — она еще раз потерла виски. — Тогда иди. Завтра купишь ему все необходимое, — мягко улыбнулась и поплыла в свою комнату. Когда зашла туда, то спиной упала на кровать. Теперь у меня хоть будет это чудо, что будет любить меня, несмотря ни на что. О котором я смогу заботиться, и который не предаст, как это делали в свое время остальные.
На следующий день я, собираясь в школу, в перерывах гладила Арта. Он удовлетворительно урчал и подставлял голову ближе. Я посмотрела на себя в зеркало и попыталась улыбнуться, как вчера, когда мама разрешила оставить котенка, но улыбка вышла натянутой, неискренней, так как через несколько минут нужно будет пересекать порог школы и вновь повторять все, что будет продолжаться еще восемь месяцев.
Две недели после моего, может быть, видения в зеркале прошли, как в тумане. Кирилл меньше задевал меня, как будто что-то осмысливал все это время, ну, или просто продумывал дальнейший план мести. И как же тупо это звучит. Вновь надеюсь на хорошее, но все мои ожидания никогда не соответствуют реальности. И, думаю, именно в этом моя ошибка — все время надеяться. Только проблема в том, что если перестать это делать — я могу впасть в глубокую депрессию и в итоге закончить жизнь… не хочу даже думать об этом.
Я собрала портфель и, погладив на прощанье Арта, вышла из дома, направляясь в школу. 23 сентября погода стояла отличная — светило яркое солнце, дул легкий ветерок, с деревьев уже почти полностью слетели листья, и теперь пахло сырой землей.
В школе я спокойно шла по деревянных полозьям, смотря по сторонам и приглядываясь к каждой мелочи. Дойдя до коридора перед своей рекреацией, я ослабила свое параноидальное чутье. Дошла до класса и зашла внутрь, только вот когда повесила рюкзак на крючок, дверь захлопнулась. Я не захотела поворачиваться, так как уже была подобная ситуация, которая оставила немаленький след в моей психике. И теперь я не желала повторять события того дня.
— Можно было оставить меня в покое хотя бы до начала октября, — проговорила я, выдыхая.
— М-да, можно было, — послышался голос над ухом, и я резко развернулась, встретившись с грудью Кирилла, — но моего терпения оказалось недостаточно, — многозадачно сказал он, кладя руки мне на плечи, из-за чегоя сжала зубы и напряглась.
— Твоего терпения никогда не хватает, когда это нужно, — тихо сказала я, сжимая кулаки.
— Ну, давай, Тамар, — он наклонился, равняясь со мной ростом, — скажи, что ты повелась на этот театр.
Я свела брови вместе и посмотрела ему в глаза — в них была насмешка.
— Что? — переспросила я, не поняв, о чем он толкует.
— Все понятно, — он хлопнул в ладоши, отходя от меня на шаг. — Ты, и правда, поверила, — Кирилл посмеялся, глядя в потолок.
— Поверила во что? — я серьезно смотрела на Кирилла, который был чему-то сейчас ужасно рад.
— В то, что я тогда спасал тебя из этого гребаного дома Соколова только из-за того, что что-то до сих пор испытываю к тебе, — он зло улыбнулся, поднимая бровь.
— С чего ты взял, что я поверила тебе? — я уперлась руками в парту и, прищурившись, смотрела Кириллу в глаза.
— Как же, — он потер пальцем подбородок, — ты всегда веришь мне, — он подошел ко мне. Я сильнее схватилась руками за парту за спиной.
— Почему ты так в этом уверен?
Мне было страшно подумать, что Кирилл может снова выдумать себе на уме. И то, что он предложит сделать себе.