Я на секунду задумалась, прекратив брыкаться, и Стас воспользовался этим, перевернув меня лицом к себе.
— Знаешь, Тамар, любить можно, и ненавидя, — сказал он, положив руки по обе стороны от моей головы. Меня накрыл ужас. Такой, который настиг меня в тот вечер. Который пробирает до костей.
А потом Стас посмотрел в сторону дороги и, резко приблизившись ко мне, поцеловал. Я уперлась в его грудь руками, замычав, но он перехватил их и прижал к земле. Страх продолжал распространяться по всему телу. Не сказать, что этот поцелуй можно назвать удачным. Смешавшись с моим страхом перед этим человеком, он был похож на пытку с фобией.
Отстранившись от меня, Стас расслабил хватку на руках, а я, воспользовалишь его ослаблением бдительности, быстро встала из-под него и побежала со всех ног к дороге в надежде на спасение. Но он нагнал меня и дёрнул на себя, из-за чего я врезалась в его грудь.
— Что вам всем от меня нужно? — закричала я, чтобы заглушить звук мимо проезжающих машин.
— Я давно о тебе узнал, а когда повстречал лично, понял, что ты — идеальный кандидат — такая наивная, маленькая, к тому же еще и знакома с Кирюшей, — он улыбался, смотря на меня широко распахнутыми глазами. У меня пробежал холодок по спине от такого взгляда.
— Почему нужно было выбирать именно меня! У меня и так в жизни все очень плохо складывается, а тут еще и ты! — прокричала я ему, вырывая руку из его хватки.
— Потому что я знаю, что ты любишь игры на выживание, — он сделал шаг в мою сторону, и я отступила назад, на проезжую часть. Последнее, что я запомнила, это звук заноса автомобиля, ослепляющий свет фар и злые, будто светящиеся, глаза Стаса. А дальше черная, поглощающая, такая же, как и пропасть, темнота.
Я открыла глаза и увидела перед собой белый потолок, дальше был запах лекарств и звук движущейся на колесах капельницы. Попытавшись встать, я легла обратно, вскрикнув от резкой боли в груди и голове. Подняв руку и закрыв ней солнечный свет, что слепил глаза, я увидела на ней множество синяков и ужаснулась. Заметила у противоположной стены девушку, сидящую на больничной койке, с гипсом на руке, она улыбнулась, заметив мой взгляд на себе, и сказала:
— Привет, — она помахала мне рукой в гипсе.
Я промолчала, повернув голову к стене, и не понимала, что со мной сейчас.
— Тебя привезли три дня назад, вечером, если тебя интересует этот вопрос, — отозвалась девочка. — И состояние у тебя было так себе.
— Где я? — прохрипела я тихо. Голос совсем пропал, хотелось пить.
— В ХЗБ, в северной части Москвы, — она смотрела на меня серьезно. Я попыталась найти в ее словах ошибку. — Не пугайся ты так! ХЗБ уже давно закрыта, мы с тобой в ГКБ № 4 ДЗ города Москвы, — посмеялась она. — Меня, кстати, Диана зовут.
— Сколько тебе лет, Диана? — поинтересовалась я, равнодушно взглянув на нее.
— Шестнадцать, но, говорят, я не выгляжу на свой возраст, — она опустила глаза в пол. Я вздохнула и посмотрела в окно, увидев там только синее небо.
— Они правы, — усмехнулась я.
В этот момент в палату вошел мужчина лет тридцати и, посмотрев в мою, закрыл дверь, взял стул и поставил около моей койки, раскрыв папку с бумагами.
— Очнулись все-таки, — он улыбнулся мне, чего не могла сделать я. Болело абсолютно все. От головы и до пальцев на ногах.
— Как видите, — прошептала я. — Что со мной случилось?
Врач молчал, читая что-то в своих бумагах. Я смотрела на него и ожидала ответа. Его зеленые глаза выднелись сквозь очки, трехдневная щетина выдала усталость, а спокойный вид показал, что он рад чему-то.
— Вы попали под машину, дорогая моя, — он строго посмотрел на меня. Что-то горячее разлилось в груди. — И теперь нас с вами придется видеться еще месяца три.
— Почему? — поинтересовалась я, сжав пальцами простынь.
— Трещина большеберцовой кости, перелом трех ребер, сотрясение головного мозга и многочисленные ушибы. Водителя транспорта, под которым вы оказались, теперь будут судить, так как вы будто появились из неоткуда и вылетели на проезжую часть. А вот как вы там оказались, я бы сам хотел узнать, ведь, возможно, в вашем данном состоянии мог быть задействовать еще кто-то.
Я смотрела в потолок и не понимала, о чем говорит врач.
— Если бы водитель вовремя не затормозил, у вас могли бы быть сломаны все ребра, большеберцовая кость, не счесть, сколько синяков, гематом, кровоизлияние в мозг и можно перечислять и гадать до бесконечности, что еще.