— Что случилось? — он прошелся по палате строгим шагом, как ходит следователь, сложив руки за спиной.
— С чего это я должна тебе говорить? — нахмурилась я, но немного сбавила свой пыл, так как не заметила сначала, что Диана куда-то вышла.
— Настанет тот день, когда ты ответишь на вопрос или все также придется просить по-плохому? — Кирилл устало вздохнул, не подходил ко мне, а теперь стоял посередине комнаты.
Я промолчала, сложив руки на груди.
— Это сделал Стас, ведь так? — предположил он, когда прошло немного времени. — Он должен был приехать в среду! — Кирилл посмотрел на меня ожидающим взглядом.
Я все еще молчала и глядела в сторону.
— Я убью его! — закричал Кирилл, разворачиваясь.
Но я его остановила:
— Ах, да, ты же у нас такой хороший! Рыцарь на белом коне!
— Он навредил тебе, ты могла не выжить!
— А ты не навредил? Сколько только депрессий, апатий и сорванных нервов у меня было! Ты хоть знаешь, что произошло! Я пошла в поле только потому, что ты захотел убить моего Арта! Только потому, что я хотела отвлечься от этих чувств! От этого страха и внутреннего опустошения! И по счастливой случайности там оказался он! Если бы не ты, этого всего бы не случилось! — я показала руками, предоставляя ему всю картину происходящего со мной в лучших цветах.
Кирилл замолчал, лишь злобно глядя на меня, но не решаясь подходить. Он хотел что-то сделать, но не мог. Будто его собственный барьер вдруг построился против него самого.
— Прежде всего нужно смотреть на себя! Нужно находить опилки в своих поступках! А не в чужих! Ведь ты начал все это — проводил меня медленно к обрыву, каждый раз то останавливаясь на некоторое время, то снова ускоряясь, а он просто закончил начатое — пнул меня в спину, чтобы не мелочиться, а сразу сделать все одним рывком! Радуйся, свершилось! — я уже не могла сдерживать поступившие слезы. Как же хромает моя психика. — Ура! Парад в честь того, что Кириллу удалось! Не без помощи Стаса, но удалось совершить затеянное так давно! — я истерически засмеялась, глядя в потолок, отчего перестала чувствовать даже натяжение на груди. Болела голова, грудная клетка, нога.
Кирилл шокировано смотрел на меня, изредка сжимая кулаки, а потом просто развернулся на пятках и ушел, тихо закрыв дверь.
— Это был он? — спросила Диана, уже вернувшаяся в палату. Я уперлась затылком в спинку кровати и ничего не сказала, зажмуриваясь. По моим щекам стекали слезы, которые теперь так трудно сдержать.
Я покачала головой, вытерев щеки рукавами больничной рубашки.
— Нет, но он еще придет, — я быстро проморгалась, чтобы Диана не увидела моих слез.
— Кто именно? — она села на свою кровать, посмотрев на меня. — Я даже в конце коридора слышала ваш разговор. Правда, не слова, а просто громкость звучания.
— А вот этого я не знаю…
После ухода Кирилла я много думала. О том, зачем он пришел. О чем он думал, когда приходил сюда. Были ли его намерения благими. Много мыслей лезло в голову, связанных не только с Кириллом, но и со С… со Стасом. Они не были связаны, но у меня такое ощущение, что они знакомы больше, чем это есть на самом деле. Как будто у них есть что-то общее… В поведении, в повадках, в манере общения, только Стас намного больше имеет надо мной власти, чем Кирилл, и я осознала это только сейчас. Мы виделись два раза в жизни, а мой страх перед ним намного сильнее, чем перед Кириллом. И от этого не по себе.
Диана не стала расспрашивать меня на эту тему, поэтому я спокойно лежала на кровати и смотрела в потолок, думая обо всем этом. Через час в палату зашел Алексей Александрович. Взлохматив свои русые волосы, он сел на стул передо мной и, подождав несколько секунд, будто успокаиваясь, проговорил:
— Тамара, для твоего же блага я назначил тебе психолога, — он выдохнул, сцепив пальцы в замок. — Возможно, тебе это не очень понравится, но придется поговорить обо всем хотя бы с ним, — Алексей Александрович серьезно посмотрел на меня.
— А если я не буду говорить с ним? — я взглянула на взбудораженное лицо врача.