— Мы привяжем тебя к стулу и введем сыворотку правды.
Я не нашла ничего смешного в его фразе.
— Я надеюсь, до этого не дойдет, — заключил он. — Тебе все равно придется с ним поговорить. Точнее, с ней. Сегодня вечером все узнаешь. Кстати, совсем забыл, через несколько минут должен прийти твой спаситель, он согласился прогуляться с тобой, — напомнил мне Алексей Александрович, вставая со стула.
— А можно сделать так, чтобы сегодня он не приходил? — если будет возможно, я отложу эту встречу на столько, сколько можно. И сведу ее на нет, чтобы никогда с ним больше не встречаться.
— Нет. С чего бы это? — Алексей Александрович посмотрел на меня поверх очков, отрываясь от бумаг в руках.
— Я же не могу ходить, — я придумала какую-то ложь, чтобы быстрее склонить врача на свою сторону.
— Мы посадим тебя в кресло-каталку, твой знакомый не будет против, если ему придется везти тебя? — он улыбнулся.
Я подумала, как бы не остаться в этом кресле навечно после встречи с ним. Получив в первые два раза предательства, на третье будь готова получить нож в спину. Уже настоящий.
— Можете дать мне свой номер телефона? — вдруг попросила я.
Алексей Александрович не понял моей смены темы и странно посмотрел на меня, достающую из рюкзака мобильный телефон.
— Зачем?
— Если что-то случится, вы узнаете об этом первым, — я приподняла брови, готовясь записывать номер.
Продиктовав мне свой номер телефона, Алексей Александрович прикатил в нашу палату кресло-каталку и пожелал мне удачи с прогулкой.
Я смотрела в одну точку уже минут десять, так как до прихода Стаса оставалось несколько минут. Может, пять. Может, меньше. Диана уже несколько раз спросила, что со мной, но я лишь отмахивалась, сваливая все на стресс. Она мне верила, было заметно, но ничего не оставалось, кроме как врать. Не скажу же я ей, что я безумно боюсь того, кто скоро придет за мной, а остальные считают его моим спасителем и главным человеком, кому я должна быть благодарна. Правильно, не скажу.
— Тамар, почему кресло-каталка стоит тут? — она указала пальцем, обращаясь ко мне.
— Оно для меня, поможешь мне сесть в него? Скоро придет один человек, я должна буду пойти с ним «прогуляться», — я вяло посмотрела на девушку, она собрала свои кучерявые волосы в хвост и встала, готовясь помочь мне.
— Конечно.
Диана помогла мне спустить ноги с кровати и сесть в кресло. Потребовались некоторые усилия, чтобы поднять собственное тело руками. Диана рассказала мне, как пользоваться креслом, как крутить колеса и как тормозить. Я очень недоверчиво смотрела на себя в этом кресле, так как могла оказаться в нем навсегда. Стоило водителю не ударить вовремя на тормоза, и мои тазовые кости были бы сломаны, бедренные раздробленны, а ребра сплющенны под колесами. Когда я понимаю это все, происходит эффект бабочки. Это такое событие в жизни, после происшествия которого ты понимаешь, что если бы не было определенных обстоятельствах, то все могло бы обернуться намного хуже. Если бы не водитель, которого теперь будут судить, я бы сейчас не сидела тут и не думала о том, как страшно снова встречаться со Стасом, от имени которого бросает в дрожь, а при виде сердце опускается в пятки, голова пустеет, а ноги не держат, речь пытается, а тело перестает слушаться, когда ты пытаешься сопротивляться.
— Ну, здравствуйте, — голос вырвал меня из омута размышлений. Я повернула голову и увидела его — улыбающегося, словно мы давние друзья. Стас так легко подстраивал эту улыбку, так непринужденно здоровался с моей соседкой, а потом удивленно смотрел на меня, будто не мог поверить, что все это произошло именно со мной. Внутри меня вопил голос: «Беги». Да только теперь нечем. Как же двулично было с его стороны интересоваться моими проблема сейчас, когда три дня назад он, можно сказать, сам толкнул меня под колеса машины. К психологу нужно не ему, а мне.
— Здравствуй, Стас, — выдавила я. В его глазах блестнул неуловимый интерес или, возможно, это был чужеродный трепет, когда он услышал, что я назвала его по имени.
— Ты не представляешь, насколько сильно я ждал, когда мы снова встретимся, — его правый уголок губ пополз вверх, когда прозвучала эта фраза, и теперь вернулась былая наружность. Устрашающая, самодовольная.
Диана сказала ему, как катить кресло и что делать, если вдруг одно колесо перестанет крутиться. Стас увлеченно слушал, а потом мы с ним спустились на первый этаж по лифту и вышли на улицу. Больница была окружена большой территорией с дорожками, по которым без проблем можно было катить кресло-каталку, посажено множество деревьев, что немного напрегало, учитывая мою компанию сейчас. Светило солнце, однотонное небо без единого облака было самого яркого голубого оттенка.