Я смотрела на него даже тогда, когда он, не услышав моего ответа, принялся изучать учебник литературы. Оторвавшись от его лица, я подняла голову и только губами спросила у Вики:
— Как? — на что подруга лишь пожала плечами и улыбнулась.
Весь урок я не могла сосредоточиться ни на литературе, которая была моим любимым предметом, ни перестать тайком поглядывать в сторону Демьяна. Тёмные волосы спадали на лоб, и он все время поправлял их, поджимая губы. А мне хотелось запуститься в них пальцы и оценить шелковистость. Оказывается, отвлечением может быть не только музыка и книги. Марина Цветаева, который был посвящен урок, отошла на второй план. Ненадолго посмотрев в окно, я заметила несколько парней, курящих за школой. Выругавшись под нос, продолжила пытаться сосредоточиться на Марине Цветаевой и её прекрасных стихотворениях, которые я неоднократно перечитывала летом.
— На следующий урок можете выучить одно из стихотворений Марины Цветаевой, если хотите и прочитать его перед классом, — сказала Галина Васильевна, рассматривая класс. Но я мечтательно смотрела в потолок, думая как мы с Демьяном назовём сначала кошку, а потом нашего первенца. Стас? А может… — Богоевская, тебя не интересует домашнее задание? — я не сразу поняла, что обращаются ко мне. Моргнув, посмотрела на учителя. Галина Васильевна смотрела на меня из-за своих очков прямоугольной формы. — Встань и ответь, что я сейчас сказала. — хоть я и думала о своём, но прекрасно слышала, о чём говорил учитель. Взглянув на Демьяна, я занервничала, но все равно встала с места и осторожно проговорила:
— Марина Ивановна Цветаева, — начала я. По классу прошел смешок. — Русская поэтесса, родившиеся двадцать шестого сентября тысяча восемьсот девяносто второго года. Её стихи всегда звучали искренне — в них она была настоящей, писала о своих самых личных чувствах и переживаниях. Одно из самых популярных стихотворений — «Имя твоё — птица в руке». Имела связь с ж… — учитель скептически на меня посмотрела, и я поняла, что слишком много сказала.
— Знаете ли вы какие-нибудь стихотворения Цветаевой? — она что-то написала в своём ежедневнике и снова подняла на меня глаза. Я сглотнула.
— Я знаю несколько, но одно мне особенно нравится. — неуверенно проговорила я.
— Говорите, раз знаете, — отрезала Галина Васильевна.
— Ты мне чужой и не чужой,
Родной и не родной,
Мой и не мой! Идя к тебе
Домой — я «в гости» не скажу,
И не скажу «домой», — осторожно сказала я и боковым зрением увидела, как Демьян оторвался от учебника и с удивлением посмотрел на меня. Это придало мне немного уверенности:
— Любовь — как огненная печь:
А всё ж и кольцо — большая вещь,
А всё ж и алтарь — великий свет.
— Бог — не благословил! — в классе повисла гробовая тишина, двадцать три пары глаз уставились в мою сторону. Тихоня класса умела говорить на публике, не каждый день такое увидишь. Даже Витька Соколов удивлённо поглядывал на меня через плечо, обычно он удостаивал меня только издёвками. А я нахмурилась и села место. Демьян явно понял, что помощь с литературой мне не нужна. Галина Васильевна не обращала на меня внимание всё оставшееся время урока.
К началу перемены я уже примеряла фамилию Демьяна, строила дом, в котором мы будем жить, и придумала, как назовём кошку. Тамара Орлова. А неплохо звучит. В коридоре, по пути к кабинету физики меня догнала Вика:
— И давно ты стала тенью? — спросила она, отдышавшись.
— Относительно недавно. Всего-то после нескольких недель после твоего «исчезновения», — я показала кавычки пальцами.
— Я же говорила тебе, что мне нужно было уехать. Тогда от меня ничего не зависело, — напомнила подруга.
— И я не тень. Просто стала…
— Стала тенью, весь урок я только и видела, что ты сидела тише воды, ниже травы, — перебила Вика, смотря на меня с укором.
— Вода бывает громче самих громких колонок в машине на Приоре в твоём дворе. И не забудь, что прошло Два года, а не неделя. Изменилось многое, в том числе и я, — уже напомнила я, подняв брови.
Вика потупила взгляд и сказала:
— Тогда расскажи мне наконец, что случилось, — вдруг услышала я. Но не поняв её намерений, ответила:
— Я уже говорила, что не хочу об этом разговаривать, — ускорив шаг, я зашла в кабинет физики и поздоровавшись с учителем, села на своё место. — И у меня нет проблем с литературой, — улыбнулась я.
— Я заметила, — Вика недовольно посмотрела на меня, встав около моей парты. — Могу ли я надеяться на твой рассказ в ближайшее время? — поинтересовалась она.