— В каком? — она перевела на него слегка расфокусированный взгляд, отвлекаясь от своего занятия.
— В противочумном. Я же объяснил тебе по телефону, с чем предстоит столкнуться…
— А кто бы мне его дал, — пробормотала Лена, пожав плечами. — Не переживайте, от холеры и чумы я привита. После экзаменов у нас будет стандартное распределение на практику, и мою группу, скорее всего, отправят на месяц в Индию…
— Дима знает? — перебил её Эдуард.
— Нет пока. Мы же и сами ничего про практику не знаем. Николай объяснил мне, что слуги не могут заразиться, и что здесь всё дезинфицировано, включая одежду, поэтому они спокойно могут выходить из поместья, — немного торжественно произнесла Лена и протянула довольно внушительный список дворецкому. — Вот, съездите, пожалуйста, в ближайшую аптеку, там всё это должно быть в наличии. Если растворов не хватит, то скупите все, которые есть, я на месте разберусь.
Николай кивнул и положил список в карман, даже не читая, что там было написано. Он скептически посмотрел на вроде бы успокоившегося Демидова и, покачав головой, вышел из столовой, направляясь к выходу из поместья. А Лена повернулась и ткнула в сторону опешившего Эдуарда пальчиком.
— Рассказывай! — твёрдо произнесла девушка, глядя на Великого Князя с лёгким вызовом.
— Заболел остро, не больше часа назад, после того как выпил в порту воду сомнительного происхождения. Его там вроде кто-то ещё укусил, возможно, блоха, — протянул Эд, внимательно рассматривая взъерошенную девчонку. — Диагностические чары помогли определиться, что с ним, — пояснил он.
— Так быстро холера проявиться не должна была, потому что начальные проявления вроде бы возникают только на третьи сутки, — деловито уточнила Лена, доставая из своей сумки очередной флакон и меняя пустую бутылку на новую. Зелья не капались, они лились в Лео через систему сплошным непрерывным потоком, поэтому заканчивались во флаконах очень быстро. — Первичный очаг при чуме я еле нашла, — она указала рукой на едва заметные увеличивающиеся узелки в паховой области. — А холера не даёт жара.
— Видимо, использование портала каким-то образом усилило заболевание, — Эд нахмурился.
— Одновременно чума и холера? Вы на нём биологическое оружие, что ли, испытывали? — Лена перевела взгляд на Лео, который уже просто лежал на ковре и практически не шевелился. Под глазами у него залегли синие тени.
— Да, получается, что так, он умудрился подхватить два несочетающихся между собой заболевания, и это чистая случайность. Но, как ни странно, именно сочетание этих заболеваний даёт ему шанс выжить, во всяком случае, поднявшийся из-за чумы жар убивает холеру, которая жара не вызывает. Это странно на самом деле, — задумчиво произнёс Эдуард. — Но если бы мы хотели его убить, то я вряд ли просил бы тебя о помощи.
— Ему до комплекта только гонореи и сифилиса не хватило. Тогда бы хоть логичнее было, — нервно хихикнула Лена, садясь на пол рядом со своим неожиданным пациентом.
— Какого комплекта? — нахмурился Эд, обводя взглядом столовую, не зная, что ему сделать, чтобы хоть немного помочь.
— Для трисичухи. Трипер-сифилис-чума-холера. Не слышал, что ли, о таком? — фыркнула Лена.
— Нет, — он отрицательно покачал головой. — А, специфический целительский юмор.
— Да, точно. Кстати, убойная вещь бы получилась, в самом прямом смысле этого слова.
— Не сомневаюсь. Одна гонорея чего стоит, — он передёрнулся, поморщился, прикрыв на секунду глаза, и заложил руки за спину. — И вообще, тебе не кажется, что сейчас не слишком подходящее время для шуток?
— Нет, надо же хоть немного разрядить обстановку, — пожала плечами Долгова и достала из сумки очередной флакон. — Последний, — пояснила она. — Если Николай не поторопится, мы можем его потерять. Как я поняла, обращаться к целителям по какой-то причине нельзя?
— По крайней мере, до тех пор, пока Дима не вернётся с задания, — ответил Эдуард, выходя из столовой в коридор, а потом на крыльцо. Хлорный запах, похоже, навсегда остался в носу, а белый порошок плотно приклеился к волосам.
Он не знал, сколько простоял на крыльце, думая над тем, что произошло. Похоже, его невезение проявлялось сейчас, только когда он находился в ипостаси волка, а в своём человеческом обличье он стал абсолютно безвреден для себя и окружающих. И именно сейчас Великий Князь понял, когда вектор этого невезения сместился на его волчью сущность: когда он был вместе с Димой в Двух Дубках на летней практике. И Эдуард знал, кто именно из жителей мог так над ним пошутить. Божественную сущность он почувствовал буквально сразу же, как только переступил порог той таверны. И доступно подобное было только в облике волка. Человеком он вряд ли бы смог всё быстро понять. В какой-то мере Эд был ему благодарен, поэтому не стремился бежать в Дубки, чтобы выяснить отношения.