Он вздрогнул, когда его ослепил свет фар подъехавшего автомобиля, из которого выпрыгнул Николай. Вокруг было пусто. Наверняка остальные слуги сейчас отдраивали собственные комнаты, злобно матеря и Демидова, и самого Эдуарда, притащившего к ним эту мину замедленного действия. Охранники же, не относящиеся к когорте преданных слуг, не могли сейчас войти в дом, на них вряд ли была наложена такая сложная и высокоуровневая защита, и Эдуард не стал снимать изоляционный контур, чтобы не рисковать людьми понапрасну.
Подождав, пока дворецкий поднимется на крыльцо, Эдуард зашёл в дом первым и направился в столовую. Он сразу же посмотрел на Лео. Тот, похоже, задремал, но его внешний вид оставлял желать лучшего: заострённые черты лица, тени под глазами, страдальческое выражение, испарина, покрывающая всё тело.
— Вот, я приобрёл всё, что нужно по этому списку, — Николай поставил на пол два огромных пакета, к которым тут же бросилась Лена, вытаскивая системы, шприцы, какие-то флаконы и бутылки.
Ловко зарядив несколько капельниц одновременно, она без проблем воткнулась в вены на обеих руках Демидова и начала набирать какое-то лекарство в обычный шприц.
— Антибиотики, — проговорила она, ловя на себе изучающий взгляд стоявших недалеко мужчин.
— На меня в аптеке так странно смотрели. Не буду удивлён, если к нам заявится какая-нибудь проверка, решив, что мы здесь экспериментируем с чем-то незаконным, — нарушил тишину Николай.
— Не заявится, — покачал головой Эдуард. — Пастели — Древний Род, а всем давно известно, что представители Древних Родов с прибабахом и да, с чем-то постоянно экспериментируют, даже с не вполне законным. Но для них в Уголовном кодексе сделано исключение с пометкой «Не для распространения».
— А зачем я вообще всё это покупал, у нас же многое из этого списка есть? — внезапно спросил дворецкий у Эдуарда и, подойдя к противоположной от входа стене, нажал на рычаг. Часть стены отъехала в сторону, и свет в образовавшейся скрытой нише зажёгся автоматически, показывая всем желающим полки, полностью заполненные различными лекарствами, растворами и ящиками со шприцами. Там был даже малый хирургический набор и упомянутый противочумный костюм. — Озаботился после того случая с Романом Георгиевичем, учитывая вашу общую травматичность. Я так и знал, что что-то из этого может пригодиться.
— Николай! — у Эда дёрнулась щека, но он пока ещё держал себя в руках, прикладывая все силы, чтобы не придушить дворецкого. Это мог сделать только глава Рода, остальным приходилось терпеть выкрутасы прислуги. — Почему ты ничего об этом не сказал?
— Так вы не говорили, что нам нужно, а я не целитель и не знаю, чем лечить холеру. По поручению Елены Павловны я сразу же помчался в аптеку, — невозмутимо ответил дворецкий, закрывая скрытую нишу. От сиюминутной расправы над дворецким Эдуарда отвлёк звонкий смех осевшей на пол девушки и резкий противный звук звонящего телефона.
Эд, стоявший ближе всех к телефону, поднял трубку, не дожидаясь, пока Николай сделает это первым.
— Слушаю, — резко ответил он на вызов.
— Эд, это я, — в трубке раздался взволнованный голос Ванды. — Ты можешь говорить?
— Да, что случилось? — спросил он у своей подопечной, немного смягчив голос. Он за всех своих бывших воспитанников переживал в последнее время, хотя и не подавал вида.
— Ничего, наверное. Я… — она запнулась и замолчала, а потом начала быстро говорить, словно собралась с мыслями: — Я себя очень неуверенно чувствую. Мне страшно. Рома с Егором сейчас уйдут, и дома станет так пусто. Здесь и так непривычно тихо, у меня нет оружия, и я останусь совсем одна. Рома пойдёт к Оракулу, Дима непонятно где на задании, я чувствую, что скоро с ума сойду.
— Ванда, особняк Романа хорошо защищён, — стараясь успокоить нервничавшую девушку, спокойно произнёс Эдуард.
— Я знаю. Но здесь ремонт, и внизу каждое утро допуск открывается для прорвы народа. А вдруг Рома что-то забыл или перепутал, он же тоже нервничал весь день. А сейчас я не хочу его тревожить такой ерундой.
— И что ты от меня хочешь? — он потёр глаза, думая над тем, как решить эту небольшую проблему с приступами паники у Ванды.
— Я не знаю, — выдохнула девушка.
— Вот что. В поместье тебе сейчас перемещаться нельзя, у нас тут небольшое происшествие с Демидовым… — он замолчал, а затем быстро добавил, чтобы не передумать: — Иди ко мне, в московскую квартиру. Туда никто, кроме пяти человек, не может зайти. Ты же не можешь сказать, что я защиту как-то неправильно установил на своё жилище? А я, как освобожусь, приду к тебе и подумаем, что с тобой делать, — вздохнул он, глядя на Лео, который, похоже, смог уснуть спокойным сном.