— Нирол!!!
— Испугал? — он сделал очень честные глаза, в глубине которых проскальзывали искорки смеха. Он провёл руками по её плечам. — Маленькая трусишка… Я же сказал, что бояться не стоит. Печально…
— Ты это о чём? — Яна пыталась усмирить своё сердце, колотившееся встрёпанным комочком в груди. Руки сами собой потянулись погладить смуглую мужскую грудь, стереть с плеч капельки воды.
— Так… Ерунда… Не останавливайся… — он замер, не желая спугнуть её смелый порыв.
Потом медленно наклонился, накрыв губы Яны своими. Сладко, чувственно, жадно… Его язык ласкал, дразнил, завлекал, уносил в неведомый ранее мир чувств, удовольствий, восторга. Яна привстала на цыпочки, вытянулась в струнку и прижалась к Ниролу всем телом. На какое-то время мир вокруг перестал существовать. Потом парень нашёл в себе силы отстраниться.
— Не сейчас… — голос его был хриплым и немного дрожал. — Не сейчас, — повторил он. — Иначе я не выдержу и сорвусь. Нарушу своё же слово.
Подхватил жену на руки и двинулся к берегу. Яна обхватила его шею руками и уткнулась носом в неё, щекоча кожу своим взволнованным дыханием. Мужчина практически бегом добрался до слэта, посадил на него свою драгоценную ношу.
— Мне надо… Я сейчас… Ты не пугайся, но это необходимо… Всего две-три минуты… — быстро проговорил он и рванул обратно в воду.
Забежав по пояс, он замер, подняв руки над головой и развернув ладони навстречу сиявшему уже достаточно высоко над горизонтом солнцу. Было видно как его напряжённая спина несколько раз содрогнулась, словно по ней пробежали снизу вверх какие-то волны. Вслед за этим плечи обмякли, вскинутые руки опустились, и Нирол, развернувшись плавным движением, стал выходить на нагревающийся песок. Яна немедленно опустила глаза, отчаянно стараясь не смотреть на полностью обнажённого мужчину. Он всё правильно понял, обошёл слэт, покопался в коробке за сиденьем, достал большое полотенце и намотал себе на бёдра.
— А одеться не хочешь? — тихо пробормотала Яна, не поднимая головы.
— Зачем? Мы же ещё купаться будем. Янни, посмотри на меня, — попросил он, поглаживая её руку. — В твоём мире так не принято? Вы стесняетесь своего тела?
— Да, у нас не так. Но дело не в этом. Я боюсь…
— Чего. Скажи, не отмалчивайся, иначе как мне понять.
— Я не могу раздеться полностью перед мужчиной, — Яна посмотрела на него полными отчаяния глазами. — Я понимаю, что ты сильнее меня, и что все эти тряпочки не будут для тебя такой уж непреодолимой преградой если ты захочешь… Захочешь… Ээээ… Скажем так, осуществить свои некоторые желания. Но мне они сейчас дают хоть какую-то иллюзию защищённости.
— Янни! — Нирол на мгновение почти потерял дар речи. — Янни… Ты хотела сказать, что я могу насильно принудить тебя? Это… Это так обидно… Звучит по-детски… Но это словно ножом по сердцу. Девочка моя, да, я несколько минут назад хотел тебя настолько сильно, что казалось всё внутри меня завязалось в тугой узел и горит страшным неутолимым огнём. Но ничего же не было.
— Один- два раза ты сможешь сдержаться.
— Янни, да такое со мной почти каждый день! И что? Я накидываюсь на тебя? Нет, я не буду скрывать, что люблю тебя, что желаю, просто жажду тебя. Мне снятся сны, где мы с тобой ласкаем друг друга. Каждую ночь. Но я же держусь. И даю тебе ещё раз своё слово, что до твоих восемнадцати лет без твоего согласия не уложу тебя на спину. А вот прикасаться, гладить, целовать мне не запретишь. Это не страшно, это допустимо и очень приятно, — он немного лукаво посмотрел на всё ещё розовую от смущения девушку.
— Как же тебе удаётся держать себя в руках?
— Краткие медитации. Ты сама это сейчас видела. Этому учат на первом курсе Специальной Школы. В противном случае, очень многие одинокие мужчины свихнулись бы от спермотоксикоза.
— Ты так откровенно всё это говоришь…
— Между мужем и женой не должно быть никаких неясностей, недомолвок и недопониманий. А такое возможно, если называть вещи своими именами. Кушать хочешь? — Нирол резко сменил щекотливую тему. — А потом снова искупаемся.
— Мне бы волосы чем-нибудь подвязать, — немного невпопад сказала Яна.
Они позавтракали тем, что заботливый муж с вечера уложил в багажный контейнер. Нашлась и лента, которой перевязали заплетённую косу. Солнце совсем уже утвердилось в зените, когда Яна решила, что в плескании у берега пора сделать перерыв. Нирол затенил силовой купол слэта, расстелил на плотике покрывало.
— Посиди здесь. Не обгоришь и меня видно будет. А я ещё поплаваю. Давненько не выбирался, целых пять лет.