— Только вы прошли через портал этого камня. Из вашего мира больше никто не появлялся.
— А не может такого быть, что камень открывает проход в несколько миров.
— Такого никогда не было, — покачал головой Чёрный. — Исключено.
— Вы читали написанное?
— Не смогли. Вскрывали, чтобы проверить на опасность. Но язык посланий нам не понятен. Там что-то нехорошее?
— Опасное. Меня ищут. И могут прийти сюда. Вы знаете, что такое огнестрельное оружие?
— Мы-да, — очень медленно сказал Всадник. — Они, — он мотнул в сторону принца и Смирна, — нет. Я правильно понял, что вы опасаетесь такого исхода событий?
— Не опасаюсь, — Яна сжала виски руками. — Я знаю, на что способен этот человек. Он не боится крови и не считается ни с чем, если что-то захотел.
— Или кого-то… — тихо проговорил Чёрный, вопросительно глядя на девушку.
— Вы правы. Но надо что-то делать. Если они поняли, как открыть проход, то могут сюда заявиться хоть на танке. Тогда здесь всем придёт конец. А я снова окажусь в цепких лапах у этой мрази.
— Проход можно закрыть так, что с другой стороны не смогут открыть. Но это тяжёлый ритуал для нас, — командир повернулся к своим людям. Они некоторое время смотрели друг на друга так пристально, что окружающим показалось, что идёт безмолвный мысленный разговор. Через некоторое время все чужаки склонили головы, словно давая своё согласие. — Мы проведём его. Но нужна будет ваша кровь, как частица того мира, который запечатывают непроходимой печатью.
— Когда? — Яна решительно выпрямилась.
— Чем быстрее, тем лучше, — Всадник подал ей руку, помогая подняться с камня.
— Янни, — Смирн не выдержал и вмешался, — ты не пострадаешь? Если существует хоть малейшая возможность того, что тебе будет плохо…
— Смирн, — Яна положила руку на грудь молодого герцога, отчего принц немедленно нахмурился, — даже если я умру, поверь, это будет небольшой платой за жизнь этого мира. Ты не знаешь тех, кто находится там, за камнем. Это не люди. Это отморозки, которым власть и деньги ударили в голову так, что они начали считать себя владыками всех и вся. Если их не остановить, то, мало того, что мне будет плохо, так ещё и ваш мир рухнет.
— С леди ничего не случится. Ритуал тяжёл, но не опасен, — Всадник уже подводил Яниного Лучика. — Тем более, что вся тяжесть достанется нам, как защитникам и стражам. Но не будем терять время. Как я уже понял, его у нас не так уж и много!
Не размениваясь на пустые разговоры, Яна вскочила в седло и понеслась вслед фигурам в чёрном. Она нисколько не сомневалась, что из тех, кто с ними поехал прогуляться, мало кто отважится присоединиться к ней. Но совершенно не удивилась, увидев догонявших её Смирна и Эрика. Не доехав до Камня метров двадцать, Чёрный Всадник приказал спешиться.
— Ближе не надо.
Он достал из-за пояса кинжал, встал перед Яной на одно колено и протянул руку.
— Мне надо всего несколько капель, — пояснил он, кивая на нож. — И, пока мы будем работать, не подходите ни на шаг.
Яна спокойно подала свою руку. Командир аккуратно сжал её и, стараясь не нанести глубокой ранки, проколол остриём кинжала средний палец. Его напарник немедленно подставил какую-то склянку под капли крови.
— Семнадцать… Восемнадцать… Девятнадцать… Двадцать! Достаточно!
Всадник встал и передал чёрной фигуре пузырёк, на дне которого было немного красной жидкости.
— Вы уверены, что этой малости хватит? — Яна с сомнением смотрела на это мизерное количество. — Я могу дать больше.
— Не сомневайтесь, леди, этого более чем достаточно. Напомню лишь, что не стоит подходить ближе. Смотрите, он уже почуял кровь! Скоро начнётся активация!
7
Яна с ужасом заметила, что камень действительно начал потихоньку светиться очень густым синим светом. Она невольно сделала несколько шагов назад и упёрлась в кого-то. Оглянулась. Сзади стоял Смирн, который немедленно обнял девушку за плечи.
— Не бойся, моя хорошая, — тихо прошептал он, практически касаясь губами её уха. — Я с тобой. Я рядом.
Яна зябко повела плечами, ей совсем не понравилась такая близость, но, согласно договору между ней и герцогами Майрес, она ничего сделать и сказать не могла, поддерживая легенду «жених и невеста». А Всадники тем временем встали вокруг камня так, что если бы кто-то провёл линии, соединяющие чёрные фигуры, то получился бы равносторонний треугольник. Тот, что разговаривал с ней, поднял руки, в одной из которых была зажата склянка с кровью. Двое других повторили движение своего командира. И над поляной, сначала тихо, на уровне шёпота, становясь всё громче и громче, стала рождаться Песня. Никто, разве что кроме тех, кто её пел, не понимал ни слова, но незнакомые звуки заставляли трепетать и резонировать, казалось, все клеточки организма, вводя в какой-то нереальный, мучительный транс. Сквозь пелену, начинающую застилать глаза, Яна успела увидеть, как из вытянутых рук в сторону Камня потекли струи зелёного жидкого огня, старавшиеся загасить его синее пламя. Какое-то время ничего не получалось. Камень с какой-то животной жадностью поглощал то, что ему давали живые люди, казалось, его голод был бездонен. Несколько мучительно долгих минут ничего не происходило. Только фигуры с высоко поднятыми руками стали слегка раскачиваться, словно их шатало ветром. Появилось ощущение, что из них вытекает жизненная энергия. Но вот полыхающий костёр начал менять свой цвет. Сначала робко, словно не решаясь на такое, зелень стала проступать мелкими крапинками. Потом травянистых клякс становилось всё больше и больше, пока они не заполонили всё. И только тогда старший Всадник, видимо собрав последние силы, гортанно что-то крикнул и бросил сосуд с кровью в самую середину зелёного огня. Тот с удовольствием проглотил подношение. Раздался громовой раскат, пламя всосалось в Камень, и три чёрные фигуры без сил рухнули на траву. Яна бросилась к ним.