— Они не будут мешать, — Нирол продолжал улыбаться. — Через некоторое время вы не будете их замечать. Привыкните. Вот и всё, — он развёл руками. — Теперь я могу проводить вас в вашу спальню, как вы и желали.
Яна молча кивнула и пошла за ним. Через десяток шагов по коридору второго этажа Нирол остановился у одной из немногочисленных дверей.
— Эта- ваша. А моя- напротив, — он показал рукой на другую дверь. — Открывается вбок, легко, одним движением.
Он словно бы мазнул пальцами по двери, и та послушно отъехала в стену. Девушка благодарно кивнула и зашла вовнутрь. Провела кончиками пальцев по стене, в которой исчезла дверь, и та немедленно встала на место. Но тут же была открыта.
— Разрешите мне показать некоторые необходимые удобства, — Нирол уверенно провёл пальцами по боковой стене внутри комнаты. — Вот, смотрите.
Он подробно рассказал, как пользоваться некими приспособлениями для личной гигиены. И хорошо, что это сделал безо всяких стеснений, потому что без его пояснений Яна ещё долго разбиралась в иномирской технике.
До кровати добралась едва волоча ноги и моментально уснула, хотя за окном ещё горел поздний закат. На некоторое время дом погрузился в полное молчание. Нирол недвижимо сидел в гостиной в одном из кресел. Он не стал зажигать свет- глаза его хорошо видели в темноте. Он думал, перебирая в памяти все свои сегодняшние действия. Первый шаг был успешно сделан. Ментальная программа, запущенная ещё мэтром Димаром отлично функционирует. Всё же не зря он, Нирол, в своё время старательно покопался в замковой библиотеке, найдя очень хорошую книжку по почти забытым методам лечения психологических травм, и положил её так, чтобы легко можно было наткнуться на интересный томик. Старый волшебник со временем излечил бы девушку полностью. Да только не было у него такого времени. Но и то, что он сделал в момент приезда монаршей семьи, было вполне достаточно. Теперь наступило время Нирола, и уж он-то своего не имеет права упустить. Варадан гибко поднялся и, кинув взгляд на часы, неслышными шагами отправился на второй этаж.
Яне снилось что-то очень хорошее. Она не могла определённо сказать, что же вызвало в ней такой прилив радости и счастья. Но всю её словно омывали волны неимоверного удовольствия. Девушка и не заметила как в её радостный сон стал вплетаться шёпот. Нет, даже не так. А ШОПОТ. Он появился в виде маленького, тоненького ручейка пронзительно голубого цвета и закружился вокруг Яны нежным хороводом, шепча что-то на совершенно незнакомом языке. Он протянула руку к сапфировой ленте, и та с неимоверной быстротой ринулась к ней. Прошло несколько застывших мгновений, после которых Яна с удивлением обнаружила, что ШОПОТ полностью впитался в её тело. Девушка немного испугалась, но внезапно почувствовала, что в ней словно запрыгали весёлые пузырьки, и услышала какой-то едва слышный голос. Она даже не смогла понять кому он принадлежал: мужчине или женщине, настолько глубоко в подсознании он звучал. Во сне время течёт совершенно фантастическим образом, то убыстряясь до неимоверной скорости, то практически застывая, словно хрустальная глыба. Вот и Яна не могла точно сказать, сколько же продолжалось путешествие ШОПОТА по её телу. Но когда он снова истёк из неё наружу, ей стало немного грустно, как будто она расстаётся с хорошим другом. Неодушевлённая субстанция словно поняла огорчение девушки и невесомой взвесью окутала всю её фигурку. Капли ШОПОТА касались рук, губ, волос, гладили живот, спину, нежной волной прошлись от изящных ступней до середины бёдер и остановились, словно почувствовав, как девушка инстинктивно напряглась. Потом всё снова собралось в единый яркий ручеёк и, легко коснувшись губ, словно в прощальном нежном поцелуе, исчезло без следа, оставив Яну купаться в ощущениях, ранее ею не испытанных, но очень приятных.
Нирол лёгкими, почти невесомыми прикосновениями ласкал спящую Яну, не переставая что-то шептать. Он чувствовал, как дыхание девушки стало несколько взволнованным, пульс участился, губы приоткрылись. Сдерживать себя стало очень трудно, но он понимал, что его время ещё не пришло. Поэтому привстал на локтях, легко прикоснулся своими губами к губам Яны и с огромным сожалением практически выбежал в коридор. Снова пришлось, едва добрался к себе в спальню, нырять в медитацию, чтобы успокоить разбушевавшееся желание.