— Останови слэт, — попросила она, едва на карте высветилась надпись «конец маршрута». -Давай немного просто повисим здесь.
— Нас ждут, — тихо сказал Нирол.
— Я боюсь.
— Не надо. Мои родители никогда тебя не обидят. Не стоит так дрожать, малышка. Ты же смелая девочка. Самая смелая из всех тех, кто приехал с тобой. Разве что Ириана такая как ты. Но ты смелее, поверь мне, радость моя, — он провёл тыльной стороной руки по её щеке, потом наклонился и мягко поцеловал в висок. — Ну что, летим?
— А можно мне по травке прогуляться? — Яна как могла оттягивала своё появление в доме Вараданов.
— Трусишка моя маленькая, — тихо рассмеялся Нирол и снова прижался тёплыми губами к её виску. — Тогда давай немного пошутим.
— Как?
— Просто, — он стал снижаться. — Мы пойдём пешком, а слэт отправится с нашими вещами по прежнему маршруту. Вот родителя удивятся, увидев нас выходящих из зарослей!
Разглядев между кустами маленькую полянку, Нирол пошёл на посадку. Потом поколдовал с меню полёта и, взяв Яну за руку, спрыгнул на траву. Слэт плавно поднялся на прежнюю высоту и быстро удалился по заданному маршруту. Варадан опустился на землю, расстегнул сапоги и с видимым наслаждением стянул их.
— Люблю побегать босиком, — пояснил он встретив удивлённый взгляд Яны. — На Эталле часто так делал. Присоединяйся!
— Я думала, что вы совсем пешком не ходите, — Яна уселась рядом, стягивая мокасины. — Всё летаете, да через порталы сигаете.
— Если так делать, то и ноги атрофируются. Нет, Янни, до такого ещё очень и очень далеко, особенно мне. Нас в Школе гоняли так, что к концу дня с ног валились, а спали как убитые. Пойдём? — он встал и протянул руку.
Яна совершенно автоматически ухватилась, поднялась и, не отпуская руки, пошла рядом с Ниролом. Мягкая, словно плюшевая, трава приятно холодила и щекотала ступни, сверху шелестели листья огромных деревьев, чьи стволы были в несколько человеческих обхватов, а самая тонкая ветка была раз в семь-восемь толще, чем рука девушки. Хорошо ещё, что самые нижние ветви этих исполинов начинались на высоте приблизительно метров трёх. Иначе пройти просто так было бы невозможно. Поди-ка отведи такое бревно, пытаясь освободить себе дорогу. Легче, наверное, было бы перелезть через него или по пластунски проползти снизу. Подняв голову, Яна увидела, что кроны великанов смыкаются где-то там в далёкой высоте, практически преграждая путь солнечным лучам, создавая здесь, внизу мягкий, тёплый сумрак, который неизвестно каким образом дарил успокоение её смятенной душе. Так бы шла и шла, ни о чём не думая, ни о чём не беспокоясь, вдыхая чудный аромат живой природы.
Лес закончился внезапно. Буквально ещё два шага назад они были в тени листвы, и вот уже вышли на лужайку, на противоположном конце которой стоял дом в три этажа с самыми обычными окнами, балкончиками, двускатной крышей. Яна остановилась в совершеннейшем недоумении.
— А мы точно на Варне? — ошарашенно спросила она, поворачиваясь к Ниролу.
— Да. А что тебя так удивило, — он улыбнулся и провёл свободной рукой по её щеке.
— Дом… Он такой… Такой… Ну как на Земле… Совершенно такой же… — Яна беспомощно развела руками, стараясь выразить свои чувства.
— Понятно. Ты ждала чего-то эдакого, — Нирол покрутил рукой в воздухе. — Невероятного и сказочного. Но посмотри сама, разве тебе в таком доме будет неуютно?
— Я не знаю, как там внутри… Но снаружи мне он нравится.
— Вот это и главное, — Варадан слегка приобнял её. — Да, в незапамятные времена наш народ строил такие дворцы, что сами удивлялись, как такое сотворить-то можно. Но в них жить было совершенно неудобно и тоскливо, холодно. Нет, не в смысле низкой температуры, а, как бы так по-понятнее сказать, душевно холодно. Я потом покажу тебе их изображения.
— А в живую?
— А в живую не смогу- их не осталось, разрушили и на тех местах построили вот такие небольшие, но милые дома. Мы вообще сейчас стараемся быть ближе к природе. Пойдём? Я уже вижу, что мама вышла на крыльцо нас встречать.
Действительно, на крыльце из трёх ступенек уже стояла высокая стройная черноволосая женщина и радостно улыбалась. Сердце Яны испуганно забилось. Несмотря на то, что улыбка встречающей была искренней и полна теплоты, девушке почему-то показалось, что все эти чувства относились только к Ниролу.
— Здравствуй, сын, — в неожиданно мягком и грудном голосе женщины послышалась укоризна. — Ты всё такой же шалопай и заставил нас поволноваться. Да-да, не делай такое удивлённое лицо! Слэт-то пустой прилетел. А мы так тебя и твою жену ждали! Не тяни, знакомь нас!