– Яэль… вы сильная, вы справитесь, я уверена.
Она внимательно присмотрелась ко мне, все так же широко улыбаясь, и неожиданно для меня встала:
– Сейчас вернусь, никуда не уходите.
Она действительно вернулась в мгновение ока. Почти сразу я вновь услышала стук ее каблуков.
– Встаньте перед зеркалом, – распорядилась она.
Я подчинилась. Она зашла мне за спину. Я вгляделась в свое отражение.
– Вашему повседневному наряду недостает какой-нибудь соблазнительной фантазийной детали. С ней вы будете безупречны.
Как ей удастся преобразить мой черный брючный костюм, под который я надела бледно-голубую рубашку мужского покроя?
– Извините. – Она снова встала передо мной.
Она так быстро и ловко расстегнула три пуговицы на моей рубашке, что я не успела среагировать. Мне почудилось, будто моя грудь полностью обнажена. Потом она обвила вокруг моей шеи очень узкий черный галстук и завязала его так, чтобы узел прикрывал слишком глубоко открытую горловину. Затем снова зашла мне за спину, распустила мои волосы и повторила недавний жест – осторожно приподняла мой подбородок, продолжая широко улыбаться.
– Посмотритесь в зеркало, Яэль. Прекратите бичевать себя из-за того, что у вас произошло с вашим Марком. Не принижайте себя. Если быть покорной, ничего не добьешься. Мужчины этого не любят, поверьте моему опыту.
Где-то далеко хлопнула дверь.
– Ирис, любимая! Ты закончила?
– Мы здесь, – ответила она Габриэлю.
Она отошла от меня. А я мысленно подвела итог: я сделала все, что могла. Сдалась Марку – все объяснила ему. С тех пор прошло несколько месяцев. Я извинилась. Предложила выход из положения. Была готова поверить в нас, сражаться за нас. Но если он не хочет принять меня такой, какая я есть, я прекращаю изводить себя попусту. Мои глаза наполнились слезами. Но к горлу подступил смех. Впервые за много недель я почувствовала себя легко. И тут я расхохоталась. Наконец-то я себе это позволила. Я смеялась. Я смеялась и не могла остановиться.
– Ух ты, в этой комнате всегда что-то происходит.
Я совершенно не поняла, что имел в виду Габриэль, но мне было наплевать. Со смехом и со слезами на глазах я обернулась к ним. Ирис опустила голову на плечо Габриэля, обменялась с ним пылким взглядом и послала мне свою удивительную улыбку.
– Приглашаю вас на ужин, – сказала я.
Габриэль, еще больше, чем обычно, напоминавший в этот момент лихого разбойника, предложил мне свободную руку.
Наступил апрель, а это значило, что Алисина беременность вышла на финишную прямую. Она чаще уставала. Я проводила с ней все свободное время, много занималась детьми, изображала из себя тетушку-праздник, отчаянно балуя их, и мне это нравилось. Вместе с Мариусом я коллекционировала синяки – он решил, что я должна научить его кататься на роликах! Теперь я могла с уверенностью утверждать, что ролики – не велосипед, потому что большую часть времени я проводила вверх тормашками на земле… По сравнению с этой повинностью мир кукол и принцесс, в который я попадала с Леа, мог бы стать для меня отдохновением, если бы моя племянница не превратилась в ужасную болтушку, она трещала без умолку, перескакивая с одного языка на другой с такой легкостью, что иногда даже я умолкала, не зная, что ей ответить. К большому облегчению сестры, моя помощь удерживала на расстоянии нашу маму, которая иначе уже давно примчалась бы и взяла все в свои руки! Мое постоянное присутствие и поддержка пока еще останавливали ее. Но мы с сестрой чуяли, что мама уже на низком старте. К полному отчаянию Седрика. «Тещу я обожаю, вы же знаете, девочки, но в течение месяца выносить ее присутствие в доме я не в состоянии».
Телефон прозвонил один раз, второй, третий. Я с трудом разлепила веки и ощупью нашла трубку на ночном столике.
– Алло…
– Девочка! – завопил Седрик так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон подальше от уха. – Ее зовут Эли.
– Поздравляю! Как Алиса?
– Ты ее знаешь, через три часа будет как огурчик.
Я едва сдержала слезы радости. Меня охватило возбуждение.
– А как новорожденная?
– Отлично, все хорошо. Она совсем-совсем кроха. Едва дотянула до двух семисот.
Я засмеялась:
– А где Мариус и Леа? Хочешь, я ими займусь?
– Нет, но спасибо за предложение. Мы отвезли их на эту ночь к моим родителям, и я их скоро заберу.
– Когда мне можно приехать?
– Когда захочешь. Она тебя ждет, нет, они тебя ждут.