В конце этого невероятного дня я вернулась домой непривычно рано. Во всяком случае, достаточно рано, чтобы принять снотворное и глухо проспать без снов, ни разу не проснувшись, семь часов подряд. Несмотря на это, я встала с тяжестью в желудке и, поднявшись с постели и едва придя в себя, стала прокручивать в голове свой вчерашний прокол. Энергичное плавание помогло мне немного снизить градус тревоги. Ровно в девять я сидела за столом, готовая приступить к работе и исправить свою оплошность. Бертран пришел минут через десять и знаком предложил мне пройти в кабинет. Его поведение заставляло опасаться худшего: он рылся в папках с документами, не поднимая на меня глаз.
– Вчера вечером прилетела жена Шона. Ты сегодня сопровождаешь ее на шопинге, – как ни в чем не бывало объявил он, выдержав паузу.
Я окаменела.
– Что? Но мне казалось, что у него запланированы встречи, на которых я ему понадоблюсь.
Он окинул меня холодным взглядом:
– Это я беру на себя. Предпочитаю, чтобы ты занялась его супругой. Ты же не думаешь, что мне подойдет амплуа персонального шоппера!
У меня задрожали руки, и я спрятала их за спиной.
– Ты отдохнула?
– Он так сильно злится на меня?
Бертран глубоко вздохнул, но я не поняла почему.
– Нет, это мое решение… Получишь внеплановый выходной, – его голос немного смягчился, – и завтра снова будешь в форме.
– Мне очень неприятно из-за вчерашнего.
Он отмел мои извинения взмахом руки и вернулся к своим документам.
– Не беспокойся, все забыто.
На самом деле все было наоборот. Он недвусмысленно напоминал мне, что приказы отдает он, что он здесь хозяин и что я совершила ошибку. И мне не оставалось ничего другого, кроме как стерпеть.
Две следующие недели я выполняла текущие дела и другие задания типа бебиситтинга. С другой стороны, число вызовов в кабинет Бертрана постепенно возвращалось к норме. Я понимала, что проявила слабость и едва избежала беды, поэтому удвоила усилия и старательность. И всякий раз откладывала на завтра объявление нашей компании великой новости о возвращении Марка.
Субботу я решила провести в агентстве. Бертран забежал ненадолго между девятью и десятью, закрылся в кабинете, после чего отбыл на соревнования по гольфу, где мы выступали спонсорами.
Днем мне позвонила сестра.
– Жители предместий совершают набег на Париж! – радостно объявила она.
– Можно узнать подробности?
– На все выходные обещают хорошую погоду, дети хотят подняться на Эйфелеву башню, поэтому мы решили перед восхождением устроить пикник на Марсовом поле. Адриан, Жанна и Эмма тоже приедут. Ты с нами?
До двадцатого числа еще далеко, но можно и заранее отработать повинность.
– Я приду.
– Это правда? Правда-правда? – не веря услышанному, завопила она в телефон.
– Я же сказала! А то передумаю…
– Гениально! Мы все соберемся, дети будут безумно рады.
На словах «мы все соберемся» я дрогнула и решила, что отступать некуда.
– Ты даже не догадываешься, насколько права!
– А что?
– Приготовься!
– Я готова! Что случилось?
– Я нашла Марка.
Пролетел тихий ангел, причем довольно упитанный.
– Не смешно! – возмутилась она. – Всякому цинизму есть предел!
– Я серьезно, клянусь тебе… У меня даже его номер телефона есть.
– Когда? Где он? Как у него дела? Седрик!!! Марк вернулся! Яэль его нашла!!!
В телефоне зашумело.
– Это правда – то, что я сейчас услышал? – заорал он в трубку, отняв ее у жены.
– Да, – подтвердила я, закатив глаза в раздражении.
– Надо будет позвонить Адриану!
– Я здесь, – раздался голос сестры. – Господи! Я организую лучший пикник моей жизни.
– Притормози, Алиса, я позвоню и предложу ему прийти. Ему решать, может, он вообще занят. А теперь заканчиваем, мне пора работать.
– Ладно, ладно, иди вкалывай… Погоди! Не вешай трубку!
– Ну что?
– Как у тебя дела?
– Нормально.
Я отключилась, не дав ей вставить ни слова. Но спокойное течение завершающегося рабочего дня прервалось чередой звонков. Почему люди не понимают, что некоторые пашут и по субботам! Опять Алиса, снова Седрик. Затем прорезался взбудораженный Адриан, за ним позвонила из своего магазина тряпок Жанна, желающая знать, «не объелся ли ее супруг грибов». Я их всех по очереди успокаивала, пересказывая, опять же каждому, историю Марка в общих чертах.