– А кому он нужен?
Мне. И как всегда, я не сумела возразить отцу.
– Хочешь поговорить с мамой?
– Нет, я перезвоню позже, целую вас.
– Мы рады, что ты приехала.
Почему они это повторяют? В конце концов, их восторги становятся навязчивыми.
Закончив разговор, я решила раскинуть лагерь в гостиной, точнее, захватить обеденный стол: по трезвом размышлении я пришла к выводу, что нельзя позволить обстоятельствам одержать верх и следует взять собственную судьбу в свои руки. Я устроила хот-спот на столе, моля бога, чтобы сеть не слишком капризничала. Как только мне удалось подключиться к серверу агентства, я сразу почувствовала себя лучше. Но в моем ящике не появилось ни одного нового письма. Я ничего не понимала. Скорее всего, сразу после нашего разговора Бертран переадресовал всю мою почту на свой ящик – иного объяснения я не видела. Значит, он твердо намерен не отступать. Поколебавшись, я написала ему.
Бертран!
Еще раз прошу у Вас прощения за мою неожиданную усталость в конце прошлой недели. Такое больше не повторится.
Пожалуйста, включите мой почтовый ящик. Я бы хотела быть в курсе своих досье, пока нахожусь в Лурмарене. Заранее благодарю Вас.
Как сегодня утром прошло подписание контракта? Клиент доволен нашей работой?
Жду Ваших сообщений.
Затем я занялась Габриэлем. Я была готова распластаться перед этим гадом, лишь бы быстрее вернуться в агентство! В строке «Копия» я указала адрес Бертрана.
Добрый день, Габриэль!
Надеюсь, подписание контракта прошло успешно. Желаю высокой отдачи от Ваших новых инвестиций.
Считаю себя обязанной извиниться за случившуюся в пятницу потерю концентрации. Надеюсь в ближайшие дни возобновить сотрудничество с Вами. В настоящее время я нахожусь за пределами Парижа. Тем не менее я готова в любой момент приступить к работе, если мои услуги Вам понадобятся.
Передайте от меня привет супруге, я непременно зайду к ней в мастерскую.
Теперь мне оставалось только ждать. Я оторвалась от экрана и увидела, что вокруг меня кипит жизнь. Настоящий муравейник! Они ходили мимо меня с посудой и продуктами в руках. Когда это кончится? И так еды уже хватит на полк солдат!
– Обедать! – громко объявил Седрик.
– Тебя это тоже касается, – напомнила Жанна и похлопала ладонью по столешнице.
Я не хотела есть, но все же смирилась и вышла на террасу, где был накрыт стол. Мамаши наполняли тарелки детей, которые так и остались в купальных костюмах. Адриан и Седрик тоже собрались усесться за стол в плавках и с обнаженным торсом, наверняка ожидая, что жены подадут еду и им. Однако Жанна бросила на них возмущенный взгляд. Адриан тут же все понял, сбегал в дом и вернулся с двумя майками.
– Так-то лучше, – одобрила Жанна.
– А вот мы бы не возражали, чтобы вы обедали в купальниках, – парировал ее муж.
– Здесь дети, не забывай! – хором воскликнули обе женщины.
– А ты что затаилась в углу? – позвал меня Седрик.
Я переступила через порог террасы и тоже села к столу.
– Помнишь правила? – продолжил он. – Все выставляется на стол, и каждый кладет в тарелку, что хочет. Настоящее застолье устраивается по вечерам. Приятного аппетита!
Я подцепила помидор, нарезала, сбрызнула оливковым маслом. Больше ничего я проглотить не смогу, аппетит так и не появился. В желудке как будто кол застрял. За столом стоял такой шум, что вернулась головная боль. Я не раскрыла рта – о чем говорить? Я просто наблюдала за ними, улыбающимися, с покрасневшей от первого загара кожей, обсуждающими петанк, в который они будут играть с Марком, когда он приедет. Я отказалась от десерта и пошла с пустой тарелкой на кухню, чтобы принять таблетку панадола.
– Ты как? Все в порядке? – спросила присоединившаяся ко мне Алиса.
Все великолепно! Большое спасибо за то, что у меня раскалывается голова! Я заставила себя улыбнуться и кивнуть.
– Ты скоро сможешь спокойно искупаться, днем в жару детям не разрешается плескаться в бассейне.
– Спасибо за информацию. Я сначала немного поработаю.
– Что ты сделаешь? – задохнулась она.
– Давай не будем это обсуждать.
Я развернулась и пошла к компьютеру, чтобы заглянуть в свой ящик. Пусто. Вероятно, обед Бертрана затянулся…
Я довольно долго просидела в столовой, ни с кем не разговаривая. Смех на террасе и шум игр в бассейне докатывались до меня. Я в последний раз проверила почту и решила присоединиться к остальным. Сбросила туфли и в две секунды забыла о своих искусственных ста семидесяти пяти сантиметрах.
На самом деле я маленького роста. Плитки пола резанули ступни холодом, босиком я ощущала себя канатоходцем, с трудом удерживающим равновесие, мне показалось, будто я окончательно теряю почву под ногами. Девушки загорали, присматривая за своим потомством и перелистывая глянцевые журналы, мужчины дурачились в воде вместе с детьми. Мужество меня покинуло, я осталась за загородкой и прислонилась к ней. Какая мука – наблюдать за их радостным, непринужденным общением и сознавать, что ты не способна присоединиться к общему веселью, потому что забыла, как это делается, как себя вести. И зачем я здесь? После того как я вышла из поезда, этот вопрос возвращался снова и снова. Что я здесь делаю, пока моя жизнь продолжается без меня далеко отсюда, в Париже?