Утро было ужасным. Я явилась в бюро в мерзком настроении и ни с кем не разговаривала. Позвонив даме – организатору салона, я ошиблась языком и заговорила по-английски с еще более сильным, чем у моей матери, акцентом. Бедная женщина растерялась, заподозрила телефонный розыгрыш, и когда я опомнилась и перешла на французский, она просто швырнула трубку. Затем меня вызвал к себе Бертран, чтобы познакомить с новым клиентом, и все шло отлично, пока мой взгляд не упал на запястье нашего посетителя. Jaeger-LeCoultre. И тут я наглухо замолчала, потому что не способна была думать ни о чем, кроме руки Марка, заводящей часы. И наконец, Бенжамен, руководитель группы письменных переводов, подошел ко мне после обеденного перерыва – который я, к слову, пропустила, – чтобы посоветоваться по поводу одного языкового нюанса. Я уставилась на протянутую мне страничку, но даже не пыталась что-либо понять.
– Ничего не знаю, – буркнула я, не поднимая глаз.
– Какая муха тебя укусила? Совсем недавно ты вела себя по-другому. Что-то ты слишком быстро забываешь о командном духе, который вы с Бертраном так расхваливали в субботу вечером. Очень жаль.
Когда я выпрямилась, он уже ушел. Нет, у меня определенно едет крыша. Никаких сомнений, нужно как можно быстрее остановить этот процесс, не позволить ситуации окончательно пойти вразнос. Марк мешает мне работать, и с этим пора покончить! Я схватила сумку и сообщила ассистентке, что все же пойду обедать. По дороге я остановилась возле стола Бенжамена.
– Я не забыла о командном духе. Извини. У меня небольшое затруднение, и я сейчас с ним разберусь… Посмотрю твой перевод, как только вернусь!
Я решительно вышла из агентства и остановила проезжающее такси. Водитель стал жертвой моего дурного настроения.
– Поторопитесь, у меня и других дел много!
– Успокойтесь, дамочка, иначе я вас высажу. Ясно? – оборвал он, изучая мое отражение в зеркале заднего вида.
Я уселась поглубже и насупилась. Когда он остановился, я швырнула банкноту на переднее сиденье и хлопнула дверцей изо всех сил. Я резко распахнула дверь лавки и вошла.
– Марк! – крикнула я.
Он появился в глубине магазина и неторопливо направился ко мне. Не произнося ни слова и не отрывая от меня взгляда, он снял очки и положил на попавшийся по пути столик. Потом все так же спокойно прислонился к стене, засунул руку в карман и позволил себе кривую усмешку. Нет, мне это привиделось. За кого он себя принимает?
– Я ждал тебя, Яэль. Что ж, слушаю.
Куда подевался беглец из внутреннего дворика?
– Зачем ты это сделал? – заорала я, решив не замечать его беспардонность. – Ты не имел права! Ты мне мешаешь работать! Я не могу сосредоточиться.
Судя по ухмылке, ему все это нравилось, он даже гордился собой.
– Ты себе не представляешь, как я сожалею.
Его ирония действовала мне на нервы.
– Так нельзя! – Я все больше заводилась. – А это твое пошлое «забудь», откуда ты его выкопал?
– Сам бы хотел узнать.
– Все равно это дебилизм.
Он приподнял бровь:
– Согласен, это было неумно, – заявил он с дурацкой улыбкой.
Его наглая невозмутимость ужасно злила меня. Он работал под хулигана из Бронкса, и это его забавляло!
– Не паясничай! – завопила я. – Мы взрослые люди!
– Этот факт мало что меняет в нашей ситуации, – возразил он, неожиданно став серьезным.
Я замолчала на полуслове. Он выпрямился и сделал два шага ко мне, впившись взглядом в мои глаза. Да что же он вытворяет? Я уже не знала, как себя вести, что говорить. Я ожидала чего угодно, только не этого. Он был так уверен в себе. Да, на мне были мои высоченные каблуки, однако под его пронизывающим взглядом я странным образом казалась самой себе совсем маленькой. Ситуация становилась опасной. Я пришла сюда, чтобы расставить все точки над i, а не для того чтобы…
– Ты успокоилась?
В каком смысле?
– Э-э-э…
Он подошел еще ближе и словно гипнотизировал меня. Я начала задыхаться.