– Знаешь, никогда ни в одной квартире я не видел такой чистоты и порядка. – Марк прижался щекой к моим ногам. – Все, абсолютно все расставлено по линеечке!
– Смеешься? Я как раз сижу и думаю, что завтра мою помощницу ждет двойная работа!
– С тобой свихнешься! – воскликнул он. – Когда это ты успела помешаться на чистоте? У тебя же тут стерильно, как в клинике. Все белое, обеззараженное, у тебя почти нет мебели и никаких личных мелочей или украшений. Сразу и не поймешь, живет ли здесь кто-то. Нет, серьезно, это могла бы быть демонстрационная квартира, чтоб водить потенциальных покупателей, честное слово! Теперь я понимаю, почему они называют ее лабораторией.
– Может, хватит издеваться надо мной?
Он заразительно засмеялся, взобрался на диван и улегся на меня.
– Если учесть, сколько времени я здесь провожу, – оправдывалась я. – Я даже подумываю о том, чтобы ночевать в офисе. Так гораздо проще!
Он приподнялся, опершись на руки, и пристально посмотрел на меня:
– У тебя было что-то с боссом?
Я нахмурилась, потом возмутилась.
– Нет! – Я с отвращением скривилась. – У тебя с головой не в порядке?
– Если учесть, что вы почти всегда вместе…
– Мне это никогда даже не приходило в голову. Но вообще-то он вполне ничего для своего возраста…
Я замолчала и повнимательнее присмотрелась к нему. Возможно, он отнесся к моим словам не вполне серьезно, но на его лице читалось раздражение. Невероятно.
– Ты что, ревнуешь?!
– Вовсе нет!
Я захихикала, как школьница:
– Типичное мужское лицемерие! На самом деле свихнуться можно с тобой!
– Я всего лишь хочу узнать, чем ты занималась в последние годы, вот и все, – возразил он, улыбаясь, как пойманный на шалости мальчишка. – Есть пара-тройка вещей, которые мне непонятны.
Я сцепила руки у него на затылке, притянула его к себе и поцеловала. Наш поцелуй длился, я сжала его бедра ногами, желание снова охватывало нас обоих. Однако Марк оторвался от моих губ и лег щекой мне на грудь.
– Уже поздно, – вздохнул он и поднял голову. – Тебе завтра рано вставать, я пойду, спи.
В глубине души мне безумно хотелось предложить ему остаться на всю ночь, однако я удержалась. Я понимала, что проваливаюсь в пропасть, из которой мне будет трудно выбраться, если я продолжу в том же духе.
– Ты прав, – согласилась я, отпуская его.
Он встал, пошел в спальню, оделся. Я убрала со стола. Через несколько минут я проводила его до двери.
– Это был прекрасный вечер, Марк.
Я натянула футболку, пряча ноги. Он улыбнулся, провел рукой по моим взъерошенным волосам, поцеловал в щеку:
– Спокойной ночи.
Марк захлопнул дверь. Спотыкаясь, я обошла квартиру и погасила свет, легла в постель и сразу же провалилась в сон.
Глава десятая
Вконце октября по распоряжению Бертрана я заменила его на встрече с бухгалтером агентства. Никто и никогда не имел доступа к счетам и финансам фирмы. То есть мне единственной была дана привилегия ознакомиться с отчетами и убедиться, что кризис нам не грозит! Хотя я уже начинала испытывать симптомы перегруженности, доверие Бертрана вызвало у меня еще больший, чем всегда, прилив гордости.
Он был не из тех начальников, которые обсуждают личную жизнь своих работников или интересуются их маленькими тайнами, однако я боялась услышать от него вопрос о Марке или о моем свободном времени. Да, я всегда была начеку, но при этом не имела представления о том, что смогу ему ответить. В конце концов, это его не касается! Я сильно ошибалась, потому что Бертран не сделал ни малейшего замечания и его отношение ко мне ни на йоту не изменилось. Я могла думать о Марке только по вечерам, когда ложилась в постель и отпускала свои мысли на волю: мне хотелось знать, как у него дела, я представляла себе их с дедом в лавке. Интересно, вспоминает ли он обо мне, спрашивает ли себя, куда нас может завести эта история. Он мне не звонил, а я со своей стороны тоже максимально отодвигала момент, когда сделаю это. Мне нужно было немного прийти в себя после всего, что на меня обрушилось, и понять, насколько я готова сопротивляться той власти, которую он, похоже, уже имел надо мной. Однако, когда я опускала голову на подушку и закрывала глаза и мне больше не нужно было ни бороться, ни притворяться, в моей душе жил только он, мне его не хватало, и это было неправильно. Но вот что странно: мне уже несколько лет не удавалось так легко засыпать.