– Яэль, девочка моя, как у тебя дела?
– Все хорошо, мама.
– У тебя грустный голос? Точно все хорошо?
Разговаривая с родителями, я всегда возвращалась в детство, переставала быть взрослой. Наверняка это одна из причин, по которым я редко звонила и еще реже ездила к ним в гости.
– Да, да, честное слово. Я просто скучаю по вас, вот и все.
– О… Я заказала билеты на Рождество.
– Отлично.
– Приезжай к нам на следующие выходные!
Я сгорала от желания сделать это, мы не виделись больше полугода – очередную поездку к ним мне пришлось отменить в последнюю минуту: работа…
– Конец года будет напряженным, мама. Но я приеду весной.
– Заботься о себе… Перезвони мне, маленькая, завтра, папа ждет меня, мы идем обедать с соседями!
– Поцелуй от меня папу.
– Целую.
Я отключилась. Крок-мадам, который мне принесли, выглядел весьма аппетитно, но мне больше не хотелось есть. Я откусила пару кусочков. Марк не перезвонил. Может, он пропустил мое сообщение – в конце концов, не очень-то он следит за своим телефоном, к тому же сегодня суббота, лавка открыта, он работает… Мне оставалось только последовать его примеру, поэтому я попросила счет и через пять минут была в агентстве.
Положив сумку, я пошла на кухню и приготовила два кофе. Свою чашку я оставила возле компьютера, а со второй в руке постучалась в открытую дверь Бертрана, склонившегося над досье.
– Добрый день.
– Яэль, не думал, что увижу тебя сегодня.
– А я вот пришла!
Наш разговор на этом прервался, я протянула ему чашку, он кивком поблагодарил меня и снова вернулся к тому, чем занимался до моего появления. Проходил час за часом, мне так и не удалось сосредоточиться на работе, я косилась на мобильник, раз за разом проверяя, не стоит ли он на вибрации или на беззвучном режиме и не разрядился ли он. Осознав это, я невесело засмеялась: последний раз я вела себя так в Лурмарене, отчаянно дожидаясь новостей от Бертрана. Того самого, который сейчас сидел в нескольких метрах от меня. А сегодня молчал Марк. Неужели всю оставшуюся жизнь мне придется провести в ожидании вожделенных, но так и не раздавшихся телефонных звонков? Взрыв хохота, донесшийся из кабинета Бертрана, отвлек меня: он расхаживал с наушником в ухе и что-то обсуждал с невидимым деловым собеседником на своем стопроцентно американском английском. Какую хитроумную интригу он плел? Закончив разговор, Бертран направился ко мне. В ту самую секунду, когда он открыл рот, мой телефон подал сигнал.
– Сейчас, Бертран, погодите!
Пришла эсэмэска от Марка: он предлагал встретиться «У Луи», в ресторанчике, где мы ужинали с ним в вечер нашей неожиданной встречи. Я едва сдержала смех: ведь я тогда поклялась себе, что ноги моей в этом заведении не будет! Я ответила:
С удовольствием, приду к восьми.
– Все, теперь я в вашем распоряжении, – повернулась я к Бертрану, который спокойно ждал с широчайшей улыбкой на губах.
– Ты продвинулась в организации встречи между Габриэлем и Шоном?
– Конечно! Она назначена на будущую неделю.
Он удовлетворенно кивнул. Да, Бертран, я держу руку на пульсе! В последние дни я не очень понимала, как с ним себя вести. То он одаривал меня полным доверием, то на следующий день отслеживал каждый мой шаг, как если бы опасался, что я не справлюсь!
– Ты ужинаешь сегодня в агентстве?
– Э-э-э… нет, побуду еще час и уйду.
– Очень хорошо.
Он развернулся и направился в кабинет. За следующий час я сделала гораздо больше, чем за весь прошедший день, когда была приклеена к телефону.
Хотя вечер с Марком, включая последний бокал у него дома, был прекрасным, я все равно сбежала и не осталась на ночь, как он ни уговаривал. Он сам обеспечил мне непробиваемый предлог, сообщив, что завтра встанет рано, поскольку едет с дедом на блошиный рынок Сент-Уан. Я боялась спать вместе с ним, просыпаться рядом с ним, отказ от этого стал моим последним бастионом. Я была уверена: стоит мне перешагнуть черту, и все окончательно пойдет в разнос.
Пятое ноября. День Д! Я окажусь меж двух своих худших лучших клиентов, должна буду представить их друг другу и приложить все усилия к тому, чтобы они затеяли совместный бизнес. Поднимаясь в лифте в офис Габриэля, я едва сдержала смех: похоже, в последние месяцы у меня прорезались мазохистские наклонности. Я не выносила этих двух мужчин, но по собственной воле полезла в пекло. Однако сама ситуация странным образом придавала мне смелости. Мы ждали в приемной, и Шон был необычно молчалив: он разглядывал офис и Габриэлевых сотрудников, которые по случаю визита потенциального партнера временно прекратили сверлить меня похотливыми взглядами. В сумке завибрировал телефон. Сообщение от Марка: