*****
Держал за горло. Нет, уйди! Плохо. Бросил. На темную простынь. Ты выращивала цветы, Господи. Хотеть это ртом. Прячь горло, хватит! Не могла не согласиться. В деревне из печи, на деревьях вишня, а растут цветы. Я недостоин, помою сам, уберу. Не стоит за мной бегать. И что!? Я сам. Убирать на кладбище. Сейчас так могу помочь. На кладбище не вспоминать о горле. Застонать резко, одновременно, в унисон. Показатель. Душить? Как скажешь. Но не полностью, не до конца. Ладно. Не сказал, что боюсь. Потому что сумел бы. Случайно. Не владеем. Само. Ты собирала цветы когда-нибудь? Имею в виду. Рвала? Господи, помоги. Позвонить им, кому угодно. Пойти, найти. Ты сама положила руку туда. Тебе страшно, если? Палец к губам, палец дальше. Пальцами укладывают цветы, яблоки. Пальцами горсть земли на кладбище. Палец. Рот. Рука. Горло. Перепутано. Я? Не могу сажать цветы пальцами. Не этими. Оттуда. Если сначала перчатки, то можно трогать землю. Трогал грубо. И теперь он мерзко стоит рядом с цветами, но не дотрагивается. Ему нельзя. Хочешь сказать, ты не срывала цветы? Я срывал, но ты. И твои, и ваши все цветы. Но я не сажал их. Вокруг белые простыни, но алое заливает. Дашь мне с собой, я уберу алое, я знаю, как его убирать. Начала задыхаться. Птичье. От цветов красных дурею. Всегда страшно. Если очень быстро и сильно, и мне страшно. Задохнулась или нет. Я не знал. Вот бы не попались простыни с рисунком. Мне. Задушу цветы. Пятно красное, как бутон. Бросил на простынь. Не мог перейти мост через ручей, надо ждать взрослых. Если б волк, перешел бы. Упал в погреб, а если б не знал, что наверху есть цветы, и ты их сажаешь, а я мог бы сам собрать все с деревьев, но перед закатом слаб, главное было бы всё помыть и расфасовать по банкам, чтоб все могли бы есть, были сыты. По горло. Сама положила руку туда и на горло, и все клали, и я сжимал, а когда резкий стон, долгий, одновременный, это обо всем говорит. Показатель. Всех удовлетворял. Когда цветов не было больше, деревья сгнили с яблоками, и кормить мне нет кого. Не научился чинить крышу, сейчас уже дом утонул. Сто, тысяча дождей прошло, затопило всё. Протечка. Горло плюс пятно. Разорвал. И теперь могу накормить их. Господи, нет! Фу. Выпил все соки, всё моё, всё мне. На лице сладкое. Тебе тоже было. Всегда отдаюсь целиком. Рискнём, если ты сама. Вдруг. Кричи. В погреб упал, выбил зубы. Тоже кричал, тоже алое. Пятна на одежде, пятна на простыне. Зачем белая, если знаешь, что. Бутон. Роза не напрасно алая. Потом всегда горло. Так всем надо. И мне. Палец на губы, потом насаживаться. Не двигаться, сами выберут когда. Грубо насаживаются. Если на нож насадить сердце, то сразу смерть. Рука не сможет. Слабо? Может только туда лезть и на горло. Слабак просто. Всё, на что годится. Из бутона собрать сок. Впитать алый сок бутона. И простынь тоже. Собирал, пил, в себя вливал и всё сохранил внутри. Не закрывали шторы, фонарь светил и видел все простыни, разных цветов. Что видно из твоего окна? Какого? Того, в которое смотришь чаще всего. Не говори, что цветы. Бесконечные разноцветные простыни видел и я. Радугу всегда показывал, чтоб узрели и возрадовались, потому что всегда помогали, заботились, готовили, убирали. Не нужно, я сам. Я могу не есть. Не тратить на меня время! Я пью соки. Соки поглощать, разные, много вкусов, но все сладкие. Всё слаже и слаже, а однажды. Однажды приторно сладок, однажды убил? Нет. Ты сама сказала. Отовсюду из тела беру, ни капли, всё моё. Но не напился. Не могу напиться. Жажда есть всегда. Вокруг пустыня, а если оазис, то выпиваю всё, потому что вдруг? Вдруг конец. Ещё, ещё, Господи. Нет! Подожди, сначала пиво, потом горло. А моё горло? Может, давайте уже, наконец, моё горло! Фонарь видел и мне показал птичьи горлышки. Сказал, что как раз, чтоб обнять полностью рукой. Второй нащупать там. Или здесь. Не где угодно, а ждать, когда скажешь сама. Насаживаться гладко, грубо, медленно, жёстко. Одновременно сойтись в стоне нужно еще постараться. Показатель. Пусть льётся, я отмою. Простынь в красный горошек. Подожди. Сначала попробую тебя без меня. До смешения. Сок с пивом. Так никто не пьет. Фу. Свой не сладок. Гадок. Гадкого утенка достали из погреба без зубов, а цветы посажены. Чистыми руками, а мои в пятнах. Насиловал всех. Цветов больше не трогать. Только бутоны. Что там, их можно. Если скажут. Ты сама и говорила. Скажешь нет!? Соврёшь. Не могу обхватить своё горло. Не птичье. Не гладкое, а колючее, толстое, жёсткое, липкое, в пиве, что выливается изо рта и течет вниз. Горлышко надавить и пить, пить, пить. Бездонное. Всё слил, выжал в одну бочку. Воняет. Пропало. Бутоны вянут, а простыни не отстирываются. Тело растворяется. Соки с пивом, сладкое с соленым. Дурно. Теперь на кладбище с такими руками не пускают. Только если мертвого с мертвыми руками. Тогда уже не важно. Но не получается, если б я и мог. Но, слушай, извини! Что я могу сделать, скажи, пожалуйста!? Горло слишком жирное, руки слишком слабые. Помогите. Ты, господи, убери меня.