*****
Очнулся в больнице. Вокруг – никого.
И почему я не умер?
С каждым днём всё тяжелее нутро, с каждым пробуждением всё темнее сознание. Но снова тянется, волочётся, спотыкаясь, моё существование на периферии рая и ада.
Направился к окну посмотреть расположение солнца.
Идёт человек, оборачиваясь. Останавливается и осматривается. Присаживается, достаёт двушку пива из пакета, открывает. Человек спешит, и пиво шипит, разливаясь в пакет и на руки. Раздраженный и испуганный, он оглядывается – не идет ли кто. Отряхивает руки, проверяет содержимое пакета и, наконец, прикладывается к бутылке. Много пьёт, глубокими глотками, быстро, но размеренно, будто широко шагает. Всё это время не забывает контролировать окрестности.
Вот как я выгляжу в эти моменты? Испуганно-выпученные глаза, вертящаяся на 360 градусов голова и огромная зелёная соска во рту.
Пластик скомкался от всасывания, человек распрямляет его и вкручивает обратно пробку, действуя быстро и не глядя, продолжая следить за окружающим пространством. Бросает остаток в пакет и, отдышавшись, медленно встаёт. Пошатнулся, выпрямился. С воскресшей головой, уже спокойно и уверенно осматриваясь вокруг, человек не спеша достаёт пачку сигарет, закуривает и замечает меня в окне.
Машу человеку, и он спешит уйти. Ладно.
Прикинул, что туда-сюда – и вечер. Надо выдвигаться. Оделся, поместил вещи в рюкзак, рюкзак – в руку, руку – в себя, а себя – в пустоту, чтоб, значит, дальше – в предстоящую тьму, но не тут-то было. В проходе появилась медсестра. Просто встала там и стоит. Смотрит и молчит.
– Здравствуйте, красавица.
Молчит. Очень мило.
– Извиняюсь, у вас тут, конечно, хорошо, но мне уже нужно бежать – близкие волнуются, ждут. Ну, Вы понимаете, как это бывает.
– Кто?
Кто. Действительно. Что с ней не так.
– Девушка, милая, разрешите не перечислять. Я побегу уже?
– Ваша возлюбленная?
Почему возлюбленная.
– У меня нет возлюбленной. А Вы с какими целями интересуетесь?
– Там. На тумбочке. Прочтите.
Окей. Листик, гласи.
«Если ты так любишь распускающиеся почки, я обернусь для тебя ветвью, чтобы ты всегда могла получать порцию счастья и надежды, находя меня вечно цветущим для тебя. Это не пустота слов, а сокровище молчания».
– Э-э, это кто-то принёс мне?
– Нет, это я записала.
– Ну, это, мне кажется, замечательно. Красиво написано. Чувственно очень, я бы сказал. Вот.
Что теперь? Улыбается.
– Вы правда так думаете?
– Определённо!
Должно быть, психушка.
– Наверное, мне стоило бы сказать об этом врачу, но я не сделала этого.
– А что здесь не так? По-моему, абсолютно адекватно написано. Думаю, у Вас есть способность к писательству. Один читатель у Вас уже точно был бы.
Да что же ты так сияешь, звезда в халате.
– Ну, имею в виду, я бы Вас читал.
– Это Вы сказали.
– Что?
– Это.
Тычет на мои руки.
– Когда?
– Пока спали. Во сне. Несколько раз. И я записала.
Спасибо? Так. Ладно. Всё. Слишком сложно. До свидания.
– Извиняюсь.
Вылетел оттуда, отбежал подальше, закурил и сжёг этот чёртов листик.
*****
Прячься! Считаю пять глотков и иду искать. Раз, два, три… Ты спряталось? Четы-ы-ре. Пять! Я иду искать! За этим домом? Не-е-т. Шажок, шажок, ещё шажок. За лесом – нашёл! А как ты думало! Стою.
Прячься! Считаю десять шагов, три затяжки, один глоток, открываю глаза и иду искать! За тем деревом? Не-а. За другим? Н-нет. Ага, поймал!
Опа! Здравствуй, человек, ты тоже ловишь? А я поймал! Не туда смотришь! Вон же оно. Уже не обжигает, смотри, не бойся. А, всё, спряталось. Так, сбегаю с бугра и ищу. А ты не подсказывай! Фух. Где ты? Ушло? А, нашё-ё-л!
Что ты делаешь? Греешь верхушки клёнов? А я тебе на что!? Всё понятно. Кто-то выше, кто-то ниже. Грёбанная иерархия. Да ладно тебе! Окей, извиняюсь, молчу. Теперь я? Ага! Считай пять деревьев и ищи. Давай!
Ну, я же знаю, что ты меня не поймаешь. Ты же даже не ищешь! Конечно, тебе же всё равно на меня. Даже не знаешь моего имени! И не интересуешься! А я!? Да всегда!
Что ты смотришь на него? Да он же даже не видит тебя, просто ждёт каких-то там людей. Так, как мне, ты никому не нужно. Думаешь, тебя кто-то любит на самом деле, кроме меня!? Просто за то, что ты есть.
Только я. Даже когда на тебе туман, даже когда ты за грёбанными тучами, даже когда ты куда-то сматываешься постоянно. Я люблю тебя.