Это было глупо! Это было пиздец, как глупо! Просто невозможная тупость! Как раз под стать мне! Вместо того чтобы открыто все сказать, чтобы признаться, что мне не очень-то и сдались чувства историка, я, как заправский ниндзя, сбежав с русского, прокралась в пустующий кабинет истории. Идея написать ему письмо пришла после просмотра вчерашнего фильма. И я подумала, а почему нет? И половину ночи, под хохот и комментарии Ростовой строчила послание. Испоганила треть тетрадки, зато Гасю развлекла.
И вот теперь, сжимая в руке конверт, подписанный, не иначе, как «Артуру Леонидовичу», я топталась посреди кабинета. Мужчины, слава богу, как и предполагалось, не было. Но… Куда положить письмо? Ему на стол? А если зайдет кто-то из учеников? Ох, девушки обязательно полезут читать. Это к бабке не ходи… Тогда куда, блин?!
Взгляд упал на дверь в примыкающую к кабинету лаборантскую. Точно! Ученики туда не сунуться, а историк точно зайдет за какой-нибудь картой. Я, оглядываясь, как тать в ночи, юркнула туда. В узком помещении, заставленном стеллажами с книгами, картами и прочей атрибутикой, включающей в себя витую вешалку с темным пальто и шляпой, у окна стоял стол. Именно туда я и водрузила письмо. Привалив его к боку кружки, чтобы точно заметил. Полюбовавшись делом рук своих и удовлетворенно кивнув самой себе, я уже намеревалась покинуть комнатку, как услышала открывающуюся дверь самого кабинета.
Святые ежики! Мама, роди меня обратно! Все… Мне конец. Да я просто умру от стыда и страха.
- Конечно, все получится! – зло шипел историк. – Ты за кого меня принимаешь вообще?!
Я, против воли, прислушалась, наблюдая в щель двери за суетящимся мужчиной. Что я делаю?! Мне нужно подать голос. Извиниться, выбежать! Все, что угодно, только не подслушивать. Но остановиться я просто не могла.
- Я уже все уладил! – злился Артур Леонидович. – Да, процесс налажен, таблетки и порошок делают быстро. Не беспокойся ты! И первую партию я уже запустил… Все молчат. Скоро за новой дозой потянутся. Это же школьники! Они ж тупые, как пробка!
Я похолодела. Что значит порошок? Какие таблетки?! Доза?! Он что, распространяет наркотики в школе?! Он?! Руки похолодели. Как такое вообще возможно?
- Не переживай ты за дочку того мента, - мужчина даже рассмеялся. – Она у меня на крючке. Влюбилась по уши, бегает, слюни пускает. Я вчера ее поцеловал, так она уже готова была отдаться… Не скажет она ничего своему папаше, даже если меня заподозрят!
Мента?... Поцеловал?
Я даже не заметила, как по щекам потекли злые слезы. Что он говорит? Как вообще все это может, блин, происходить со мною?! Так вот почему…
Иногда я могу соображать крайне быстро. Даже очень. Спешно набирая сообщение Гасе, я понимала, что, как только историк застукает меня тут… Он меня убьет.
Через пару минут, когда мужчина договорил, решив все вопросы поставки каких-то веществ, я, зачем-то рыча, вылетела из лаборантской, закутавшись в тот самый плащ, что висел на вешалке. На голову надвинула шляпу. Цирк, если задуматься.
- Какого черта?! – воскликнул мужчина, бросаясь следом за мной.
Я вылетела в коридор, бросаясь вправо. Артур Леонидович, сунувшийся следом, тут же схлопотал такой мощный удар дверью по лицу, что я невольно зашипела, словно это меня саданули дверью. Притаившаяся за створкой Гася, побежала за мною.
Уже по пути, избавившись от пальто и шляпы, попросту кинув их в какой-то угол, мы притормозили, залетая в женский туалет.
- А теперь, - вздохнула Ростова, - объясняй.
- Так надо, - меня колотила крупной дрожью. Будто в помещении стоял прочный минус.
- Блядь, Рита! – воскликнула подруга. – Какого хрена?! Ты прислала сообщение, что если я через пять минут не остановлю историка, он тебя закопает! Ты же знаешь, как тяжело улизнуть с урока Миронцевой! Я там чуть ли не роды имитировала, только бы свалить! Да и, если ты забыла, я историку, походу, нос сломала!
- Лучше бы шею, - всхлипнула я.
Подруга тут же остановилась, удивленно уставившись на рыдающую меня.
- Ты чего? – удивленно спросила она. – Он что… Он тебя обидел?!
Я, наматывая сопли на кулак, как смогла, рассказала Гале историю моего побега. Ростова внимательно слушала, не перебивая. Потом, замолчав и надолго задумавшись, закусила губу.
- Твой отец вчера про какую-то банду говорил, - начала она. – Видимо, они распространяют наркотики в городе. Особенно в школах.
- Пиздец, - всхлипнула я.
- Не то слово, - согласилась со мною Гася. – Нужно что-то сделать. Только твоим словам не поверят… Нужны какие-нибудь доказательства. Ладно, разберемся. Главное, что он тебя не узнал. Так что и ничего не заподозрит. Можно это, кстати, использовать… подберешься к нему поближе и…
- Я дура, - пораженно застыла я.
- Ну… не так все плохо, - скривилась подруга.
- Нет, Гась, ты не поняла, - у меня враз задрожали руки, а ноги стали будто ватными. – Я оставила там письмо…
- Ты дура, - вздохнула Ростова.