Глава пятая, в которой оказывается, что у пришелицы с Венеры есть чувства.
- Куда ты ведешь нас, товарищ Сусанин? – недовольно напевала я, стараясь не влезть в какую-нибудь кучу мусора.
К слову, мы с Гасей практически продирались через заросший подлесок парка, больше похожий на заброшенную лесополосу, в которой орудовал серийный маньяк. Вокруг, куда не плюнь, валялись бутылки, шприцы, пакеты, чей-то, прости господи, старый бушлат и прочая мерзость, о точном содержании которой я даже слышать ничего не хотела. Старый парк, находящийся почти на самом отшибе города, давно стал зоной, в которую приличным людям и даже многим не приличным, но дружащим с головой, заходить было опасно. Наркоманы, беглые зеки, буде такие забредали в город, бомжи и прочая прелесть общества обреталась тут, будто у себя дома. Не спорю, нашему историку-метамфитоминщику не взбредет в голову искать нас тут. Никому такое в голову не взбредет! Но, черт побери, откуда Ростова знает все тропки и проходы в этом жутком месте?!
- Отстаньте ребята, я сам тут впервые, - хохотнула подруга, аккуратно огибая чью-то, слава богу пустующую сейчас, ночлежку.
А вот в это верилось с трудом. Слишком уж спокойно себя чувствовала тут Галя. Слишком быстро находила в сгущающихся весенних сумерках еле заметные тропинки, ведущие бог знает куда. Слишком быстро продвигалась для человека, который не знает дороги.
- Все ты знаешь, ушлый Сусанин, - поморщилась я. – Так что колись! Я хочу знать правду.
- Будь по-твоему, - пожала плечами подруга, продолжая идти вперед. Она держала меня за руку, чтобы не потеряться, а так же предупреждала когда стоит нагнуться или перепрыгнуть очередную корягу. – Помнишь меньше года назад, мне только семнадцать стукнуло, я уезжала к матери в гости?