***
- Рита, подожди, - меня окликнул Роман Федорович, наш физрук. – Останься, надо кое-что обсудить.
Я пожала плечами, покорно останавливаясь. Учитель поманил меня за собой, заходя в кабинет, примыкающий к спорт. залу. Чего ему надо? Я что-то не так сделала на уроке? Вроде нормально все. Как всегда. Получила пару раз по голове мячом, даже умудрилась не упасть, взбираясь по канату.
Киров, кстати, был вторым «завидным женихом» школы. Высокий и накаченный, он вызывал восторженные вздохи многих девушек и учительниц помоложе. Веселые серые глаза и русые волосы, вечная улыбка и желание помочь. Замечательный человек, кстати.
- Что Вы хотели? – я закрыла дверь и посмотрела на преподавателя.
- Рит, понимаешь, - кажется, он смущен. Не смотрит мне в глаза. Мямлит. – Ко мне тут Артур Леонидович заходил…
Я похолодела. Честно, я успела немного расслабиться и забыть о том, что сболтнула историку про влюбленность в учителя. Неужели он прибежал жаловаться?! Не может быть! Или он так пытается убрать «конкурента»? Вообще бред!
- Ну, как бы… - физрук мило улыбнулся. – Ты, правда, очень красивая девушка, Рита, но…
- Роман Федорович, - остановила его я. – Не нужно. Понимаете, я просто… Ну, я не могла написать самостоятельную и… написала в тетради, что влюбилась. А наш историк решил, что я ему в любви призналась…
Роман замер, удивленно уставившись на меня.
- А я испугалась, - пожала плечами я. – И отчего-то сболтнула, что, мол, не в него, а в другого учителя. Я ничего не говорила о Вас, правда… Он, наверное, сам так подумал. Вы не беспокойтесь, честно! Ничего такого!
- Еремина, блин, - в сердцах выдал физрук. – А я уже успел целую лекцию придумать! Нервничал, как дурак! Серьезно! Нельзя же так!
- Простите, - хихикнула я. Роман Федорович выглядел совсем мальчишкой, когда вот так открыто улыбался. Даром, что ему уже двадцать восемь. Очень мило. – А Вы правда считаете меня красивой?
- Да, - не задумываясь, ответил он. – Что? Еремина, блин! Иди уже отсюда!
Я рассмеялась, выбегая из кабинета. На душе, почему-то, было тепло и хорошо.
В столовой, нагребая как можно больше еды за один заход, уже была Галя. Она сосредоточенно хмурилась, сверля взглядом свекольный салат. Мне показалось, что тот отвечает ей взаимностью, глядя в ответ. Может, так она связывается со своими сообщниками на Венере?
- Да бери ты уже салат, - вздохнула я, пытаясь повиснуть на плече подруги. Ростова нервно дернула плечом, разрывая зрительный контакт со свеклой. Казалось, она вообще из реальности выпала. Я лишь покачала головой, решительно поставив на поднос подруги салат из помидоров. Боюсь, что не переживу, если Гася опять залипнет, общаясь со свекольным измерением. – Представляешь, Артур Леонидович ходил к нашему физруку! – начала я свое повествование, когда мы приземлились подальше от любопытных глаз, а Галя начала поедать котлеты. – Он сказал ему, что я якобы влюбилась в него! В смысле, в физрука. Я так удивилась… Ну, Роману Федоровичу я рассказала правду. Почти… То, что я не могла написать самостоятельную, и это все уловка, и…
- Не нравится мне это, - выдала Ростова.
- Не вкусные котлеты, да? – с сожалением вздохнула я, отставляя свою тарелку подальше.
- Я не о еде, - покачала головой подруга, но одну из моих котлет успела умыкнуть, пока я не успела вернуть себе тарелку. Хомяк! – Не нравится мне поведение нашего милейшего историка. Он же на публику божий одуванчик, дунь улетит, такой пушистый… А тут жаловаться побежал.
- Может, я правда ему не безразлична? – в груди сладко заныло, будто предвкушая что-то. – И пока ты не успела все испортить или опошлить, скажу сразу – я проигнорирую любое твое высказывание!
Ростова хохотнула, пытаясь не подавиться котлетой.
- Ну, тогда проигнорируй и тот факт, что историк идет сюда, - хмыкнула она.
Кажется, я стала белее стены. Руки вмиг похолодели, начиная мелко трястись, рискуя выронить вилку. А я думала лишь о том, что если сейчас попросту выпрыгну в окно, то привлеку слишком много внимания. А что, если физрук ему все рассказал?! И теперь он идет медленно меня убивать.
Я в молчаливом ужасе уставилась на спокойно жующую салат подругу, моля сделать хоть что-то. И вообще! Это все ее вина!
- Еремина, - послышался рядом со мной красивый голос историка. – Можно с тобой поговорить?
Я сглотнула, понимая, что сейчас у меня разорвется сердце. Кажется, всем вокруг слышно, как бешено оно колотится в моей груди, рискуя пробить грудную клетку и унестись в радужную даль на белом пони… Господи, что тавриться в мое голове?!
Я вновь умоляюще уставилась на меланхолично жующую подругу. Та тяжело вздохнула, вставая. А потом просто впечатала свою тарелку в рубашку историка. Тарелку с этим чертовым салатом!
В столовой повисла какая-то гнетущая тишина. Артур Леонидович ошарашено уставился сначала на свою рубашку, на которой расплывалось пятно от сметаны и помидоров, а потом на Ростову. Все такую же невозмутимую Ростову!
- Ой, - бесцветным голосом начала подруга. – Я такая неловкая. Типа… извиняюсь?
Я зажала себе рукой рот. Потому, что заглушить рвущийся наружу истерический хохот просто не могла. Но это мало помогало. Плечи и спина у меня тряслись, а лицо покраснело.
- Ростова, - тихо зверея начал историк, но договорить ему не дали. Отошедшие от первичного шока ученики разом загалдели, походя на пчелиный улей. К Артуру Леонидовичу тут же подскочила Настя с Лерой, пытаясь оттереть салфетками сметану. Они наперебой причитали, что Гася просто сумасшедшая, двинутая на всю голову. Но я была другого мнения.
Продолжая поддерживать имидж психа, Гася схватила меня за руку и, буркнув о том, что выход перегородил историк, выпрыгнула в распахнутое окно, увлекая меня за собой.
Мы бежали по школьному двору, хохоча, как ненормальные. У меня от смеха уже болел живот, а глаза покраснели от слез. Честное слово, я не смеялась так с тех пор, как Ростова читала предыдущей исторички лекцию на тему ее проф. непригодности!
- Это было круто! – выдала я, наконец.
Гася качнула головой, отбирая у меня из рук вилку с наколотой на нее котлетой. Я тогда так была ошеломлена, что даже забыла об этом, прыгая в окно.
- Я просто не могу устоять перед твоим щенячьим взглядом, - отмахнулась подруга, начиная жевать котлету. – Жаль, еду пришлось оставить…
- Я куплю тебе что-нибудь, - пообещала я. – Но как же нам теперь вернуться в школу? Директор, наверное, уже тебя обыскался.
- Что я, на ковре у Саныча не бывала? – усмехнулась подруга. – Тоже мне, напугали. Ты это, иди домой… Историк сегодня точно не отстанет. Не знаю, сказал ему что-то Рома или так пришел… В общем, вали домой, у нас только черчение осталось сегодня. А я пойду с Санычем чаи гонять.
- Спасибо, - искренне улыбнулась я, перехватывая сумку удобнее.