- Что?! – я вскочила, начиная метаться по комнате, словно раненая белка, лихорадочно одеваясь. Потом взглянула в окно. Увидев раздающего указания Артура Леонидовича, чуть не хлопнулась в обморок.
- Так чего ты так спокойно тут сидишь?! – Рома тоже подорвался, прикрываясь простыней и разыскивая свою одежду. Ростова, сияя ехидной улыбкой, запустила в него рубашкой.
- Я уже подала сигнал SOS, написала на крыше зубной пастой Help, пустила красную сигнальную ракету и сплясала твист, - пожала плечами подруга.
- А зачем твист? – как-то заторможено спросил Рома.
- То есть сигнальная ракета тебя не смутила? – ехидно уточнила Гася.
- Мы сейчас не в той ситуации, чтобы шутить, - выпалила я, лихорадочно соображая, как выжить.
- Почему же? – беззаботно отозвалась подруга, прихлебывая кофе. – По моему – это все, что нам остается…
Я с ужасом уставилась на Ростову. Она серьезно? Она серьезно так вот походя, шутя, говорит о нашей, практически, смерти?!
- Я сейчас тебя ударю, - душевно пообещала я.
- Попрошу без рукоприкладства, - хмыкнула Гася. – Ладно тебе… Я еще вчера попросила Диму привести еды. Должен как раз к утру подъехать… Да и, я уже написала сообщение, что нас выследили. Так что, если потянем время достаточно, выберемся.
Слава всем святым разом, каждому по отдельности, а тому демону, который подсунул этой гениальной хомячихе адскую любовь к еде так вообще именная благодарность, медаль на грудь и кличка лучший! Оставался только вопрос о том, как мы, собственно, будем тянуть время…
- Физрук, а ты стрелять умеешь? – как бы между прочим поинтересовалась Галя.
Точно! Она же еще не знает, что Рома – это тот самый оперативник, в доме которого мы находимся. Черт, а это, оказывается, приятно… Знать то, о чем еще не догадывается Ростова. Даже как-то гордость берет. Только выжить бы…
- Ну, так, - неопределенно отозвался мужчина.
- Главное – не попади в нас, - отмахнулась Гася. – Остальное – мелочи. Я тут ствол нашла, под матрасом наверху. – И это невозмутимое создание отдало Роме его же пистолет.
Я, честное слово, приложила все усилия, чтобы не заржать, как мерин на выгуле! Надо было видеть то выражение лица, с которым мужчина принимал в руки свое же табельное оружие. Просто непередаваемо! Тут такое шоу, а за окном подступают враги… Что-то мне сплохело.
- Ритка, тяни время, как хочешь, - раздавала указания Ростова. – Ври, балагурь, строй из себя дуру. У тебя это хорошо получается. – Я возмущенно засопела. – Главное, заговаривай зубы историку. Рома, а ты стреляй из окна второго этажа. По ногам, конечно, я все же пацефист… Главное – не подпускай амбалов близко.
Я хотела уже спросить, что будет делать сама Галя, но в дверь постучали. Деликатно так, будто и не убивать нас пришли. Так и виделось, как Артур Леонидович, прокашлявшись, спрашивает есть ли у меня минутка поговорить о Боге. Что за бред твориться в голове?! Ростова, имитируя кривоного ниндзя попыталась незаметно утечь на кухню.
Стук повторился.
И вот, стою я такая посередине гостиной, думаю о вечном.
- Потому, что на десять девчонок, по статистике девять тупят, - пропела я, сглатывая. – И кого же это к нам нелегкая принесла? – уже громко спросила я.
- Здравствуй, Рита, - медово отозвался с другой стороны двери историк.
Судя по тому, что выстрелов я не слышала, амбалы оставались у забора. Видимо, они были в полной уверенности, что Артур справится с двумя гипперактивными девушками. – Как здоровье?
- Твоими молитвами, - отозвалась я.
Честно, я попросту не знала, куда себя деть. Такое странное состояние… Стою, как дура, боюсь пошевелиться. Вдруг это приведет к тому, что дверь вышибут, нас убьют, а папа с горя сопьется… Вот и стою, сверлю дверь глазами.
А хорошая такая дверь, кстати. Добротная. Кажись, дуб… Но я плохо разбираюсь в древесине. Ясно одно – с простого пинка ее не высадить. Нужно будет постараться. Значит, можно немного унять дрожь в руках и присесть на край дивана. А то, что-то ноги не держат…
- Рита, милая, - голос историка напоминал приторную патоку, льющуюся на мою многострадальную голову. И такое чувство было, будто я попросту задохнусь в этой самой патоке. Буду барахтаться, как птица, попавшая в лужу с дегтем, и так и погибну. Во цвете, мать его, лет. – Ты же понимаешь, что со мною не стоит шутить? – Я понимала. – Давай останемся друзьями?
- После того, что Вы со мною сделали? – как-то истерически усмехнулась я. – Как честный человек, Вы просто обязаны на мне жениться!