Я уселась на нашу излюбленную с Гасей третью парту и воззрилась на подругу сосредоточенным взглядом. Час «икс» настал. Всего через пару минут в кабинете появится историк.
- Какой план? – поинтересовалась я у Ростовой.
Та удивленно приподняла правую бровь.
- В смысле? – уточнила она.
- Ну, какой у нас план? – переспросила я. – Что будем говорить историку? Как действовать?
- Ам… Вообще-то у меня не было плана, - мило улыбнулась подруга.
Тут-то, я уверенна, в моей каштановой шевелюре и появился первый седой волосок. Потому, что я, намереваясь просто позорно сбежать, наткнулась взглядом на вошедшего Артура Леонидовича. Все… Отплакала последняя волынка. Прощай на век, шотландский мой пейзаж… Мы на третьем этаже, в окно тоже не вариант. А эта чертова хомячиха, поедающая очередной пряник, даже не чешется.
- Всем добрый день, - мило улыбнулся историк.
Только вот мне его улыбка милой отчего-то не казалась. Было такое странное чувство, будто есть два разных Артура. Тот, по которому я уже месяц вздыхаю и вот этот. Собранный, разозленный, будто зверь перед прыжком. Он вцепился в нас с Гасей внимательным и колким взглядом, хотя губы историка продолжали сладко улыбаться.
Артур Леонидович, молча, подошел к окну, демонстративно его закрывая. Ростова хохотнула, отсалютовав ему надкушенным пряником. Я попыталась слиться со стулом. Идиллия, блин!
- Для начала мне бы очень хотелось пообщаться с двумя девушками из вашего класса, - историк вновь окинул нас цепким взглядом. – Ростова, ты мне ничего сказать не хочешь?
- Неа, - меланхолично пожала плечами подруга, пережевывая лакомство.
- А ты, Еремина? – обратился ко мне учитель.
- У вас рубашка новая, - как-то невпопад брякнула я. – Вам идет…
Гася расхохоталась, чуть не подавившись и показывая мне большой палец. По классу тоже прокатился смех. Черт! Что я несу?! Он меня сейчас прибьет.
- Спасибо за комплимент, - улыбнулся историк. – Ну, ладно… Начнем урок.
Я выдохнула через силу, заставляя легкие избавиться от углекислого газа. Вдохнуть оказалось еще сложнее. Он меня точно прибьет! Да и какие теперь чувства, когда мы его второй день позорим? Он и вовсе в мою сторону не взглянет. Стало как-то так грустно, что не описать.
Весь урок я с поникшими плечами конспектировала тему. Гася, пытаясь меня развеселить, подсовывала медовые пряники, но мне кусок в горло не лез. Хотелось плакать и просить прощения. Ну, в самом деле… Он же так мне нравится… Нравится? И ведь я признаю уже, что это не любовь. Так, может, переживу? Осталось-то всего ничего… Пара дней, экзамены и свобода! Мы с Гасей планировали ехать покорять Питер… Но эта мысль не приносила должного облечения.
Урок неумолимо подходил к концу, а моя интуиция била тревогу. Казалось, что сейчас случится что-то ужасное. Что-то, чего я боялась до дрожи.
Прозвенел звонок, оповещая учеников, что можно с радостным визгом покидать стены родной альма-матер. Я уже собиралась рвануть с низкого старта, но холодный голос Артура Леонидовича остановил меня.
- Еремина, останься!
Я сглотнула, покрываясь тысячами мурашек от внезапно накатившего ужаса.
- Когда подам сигнал, беги, - шепнула мне Галя, проходя мимо.
Сигнал? Какой сигнал?!
Ростова, дождавшись, пока все выйдут, тоже потянулась к двери. А потом, коротко застонав, рухнула на пол, будто кулек с яблоками.
- Ростова! – кинулся к ней учитель.
Вот оно… Я, не раздумывая, рванула к двери, выбегая и начиная набирать скорость. Историк, чертыхнувшись, подскочил, выбегая следом за мной. А в ушах у меня стоял голос Гаси «Куда! Хмырь бесчувственный! Вот помру тут, будешь знать!»
Зачем я бегу? Зачем? Это уже не в какие ворота. Я не понимаю, почему не могу просто остановиться, поговорить с мужчиной. Уладить все. В конце концов прощения попрошу. Не убьет же он меня?! Но ноги отказывались слушаться, и я неслась вперед, не разбирая дороги. В ушах шумела кровь, заглушая остальные звуки.
Поворот.
Еще один.
Лестница вверх.
Спорт.зал… Тупик! Это тупик!
Я рванула в комнату, где разговаривала с физруком, захлопывая за собою дверь.
- Еремина? – удивился Роман Федорович, отрываясь от какой-то книжки. – Ты чего тут?
- Помогите, - пискнула я, сползая по двери. Ноги просто не держали.
Физрук нахмурился, уставившись на меня. Потом прислушался к чему-то и, чертыхнувшись, схватил меня за руку, притягивая к себе. А потом запихнул в шкаф, где хранилась форма и мячи, сам запрыгивая следом и прикрывая дверь. Я затихла, удивленно воззрившись на учителя. Тот прищурился, всматриваясь в щелку между створок.
В кабинет ворвался Артур Леонидович. И замер, не обнаружив никого. Он хмыкнул, оглядывая комнату.
- Роман Федорович, - шепотом позвала я. – А Вы-то зачем спрятались?
Физрук рассеянно улыбнулся, пожимая плечами. Мол, сглупил. А меня начало пробирать истерическим смехом от всей этой ситуации. Роман Федорович накрыл мой рот ладонью, чтобы приглушить рвущийся наружу смех. И я замерла, скосив глаза на его широкую и теплую ладонь. Удивленно поняла, что от ладони учителя пахнет малиной… И, сама себя не помня, высунула язык, лизнув пальцы. Роман Федорович убрал руку, встречаясь со мной взглядом. Мне показалось или серые глаза потемнели, будто небо в бурю? Я приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но замерла, завороженная взглядом мужчины. Он наклонился ближе, обдавая мое лицо горячим дыханием и… Дверь в комнату громко хлопнула, возвращая нас обоих к реальности. Физрук отпрянул, вглядываясь в щель, и открыл дверцу, вылезая из шкафа. Я последовала за ним.
- Чего это ты от историка, как от смерти убегаешь? – чуть хриплым голосом поинтересовался учитель.
Я пожала плечами, мол, так вышло.
Не знаю, что нужно было сказать. Может, извиниться? И только я открыла рот, чтобы попросить прощения за свою выходку в шкафу, как историк меня остановил.
- Я пойду, посмотрю, ушел он или нет… - как-то смущенно выдал он. – И можешь идти… Беглянка.
Я благодарно улыбнулась, смотря куда угодно, только не в глаза мужчине.
Когда я вынырнула во двор, пылая, как маков цвет, Гася караулила у дверей.
- Пойдем, - она схватила меня за руку, утаскивая подальше от школы. – Историк не появлялся еще. Все ищет тебя. Я все, конечно, понимаю, но он больше не поведется на мои обмороки. Давай как-о решать ситуацию.
- Я завтра сама с ним поговорю, - тихо ответила я. – Нужно все прояснить. А то эти гонки меня утомляют.
- Умница, - улыбнулась подруга. – А чего это ты вся красная? Не похоже, что особо запыхалась…
И я поведала подруге о своем забеге, физруке, чертовом запахе малины и шкафе. Ростова хохотала, как лось.
- Чего смешного? – еще больше краснея, спросила я.
- Ты уникальна, - оповестила меня Гася. – А на счет Ромы ты так не переживай. Он же бывший военный. Какое-то время служил по контракту. Не знаю, почему уволился, но теперь преподает. У него инстинкт, если просят о помощи – поможет. И в шкаф с тобою полез потому, что накрыло. Думал, может террористы или боевики.
- А я, как полная дурра, - меня просто разрывало изнутри. – Руку ему…
- Расслабься, - подруга похлопала меня по плечу. – Ничего ведь не случилось… В конце концов он не станет всем рассказывать, о том, что ты сделала. Иначе ему придется сознаться, что он вместе с тобою прятался от историка в шкафу!
- Та права, - я вздохнула.
- Ну, оно и к лучшему. Ладно, топаем к тебе. Отец уехал… Я решила пожить у тебя пару дней. Дядя Леша не будет против? – уточнила Гася.
- Против? – настроение поднималось стремительно. – Шутишь? Он тебя ждет, как Иеговы второе пришествие.
- Кстати, у вас же вроде в подъезд зачастили какие-то сатанисты, да? – я буквально видела, как загорается в глазах подруги огонек праведного мщения.