- Мне всегда было интересно, - задумчиво произнес историк. – Вроде гений она… Но почему все идиотские поступки достаются не тебе?
Хах… Что значит не мне? А кого, по вашему, угораздило влюбиться в учителя? Этот мой косяк затмевает все дурные шалости Ростовой.
- Я… - слова застряли в голе, прорываясь, словно сквозь толщу воды. – Я хотела извиниться…
- Может, встанешь? – усмехнулся мужчина, поднимаясь и приближаясь ко мне.
Я подскочила, вспыхнув, как маков цвет. Отряхнула юбку, стараясь смотреть куда угодно, кроме самого историка. Какой потрясающий узор на этом паркете! Как я раньше не замечала!
- Так за что именно ты хотела извиниться? – голос раздался настолько близко, что я чуть не закричала. Подняв взгляд, я с удивлением обнаружила, что мужчина стоит почти вплотную ко мне, смотря прямо в глаза. – Ты, вроде бы, не виновата ни в чем… Это же твоя подруга уже несколько дней исполняет какие-то нереальные финты…
- Вы не дождетесь от нее извинений, - брякнула я, чтобы сказать хоть что-то.
- Оу, это я давно понял, - ухмылка на лице историка смотрелась как-то… дико? Я привыкла видеть на его красивой физиономии милые улыбки, максимум – добродушные усмешки. Но уж никак не такую вот гадкую ухмылку. Но, почему-то, она смотрелась как нельзя лучше. Будто только так и должен выглядеть этот мужчина. – Так за что ты хотела извиниться?
Я облизнула пересохшие в миг губы, собираясь с мыслями. Черт, если мне, действительно, не за что извиняться, то какого черта я вообще поперлась в его кабинет?! Жила бы себе дальше, бед не знала. Вон, Ростова так всю жизнь делает, даже если виновата…
- Может, ты хотела извиниться за то, - понизил голос историк, - что обманула меня?
- В чем это? – я, правда, немного удивилась. Когда это я успела? Нет, я, конечно, талантлива, но… Или это он о самостоятельной? Черт, неужели, физрук все-таки рассказал ему?! Ой, а можно я провалюсь сквозь землю прямо сейчас?! Или уже пора вызывать на помощь Ростову? Какой там у нас условный сигнал еще со второго класса? Крик песчаной неясыти? Но, как, вашу мать, она вообще кричит?!
- В том, что дала надежду, - продолжил Артур Леонидович. – А потом так жестоко ее отобрала.
Я зависла. Серьезно. Что? Надежду? Какую? Когда? В чем именно это выражалось? Я не помню ничего такого…
Приоткрыв рот, я удивленно смотрела на историка, хлопая глазами.
- Артур Леонидович, - начала я полушепотом. – Я не понимаю… Правда.
- Я покажу, - шепнул он еще тише, чем я, накрывая своими губами мои.
Я ошарашено замерла, распахнутыми глазами наблюдая за историком. А тот целовал меня. Так нежно и аккуратно, будто боялся сломать. Щетина, которая всегда казалась мне колючей, была мягкой. И совершенно не мешала поцелую. Наоборот… Я прикрыла глаза, отдаваясь этому моменту полностью. Даже позволила себе чуть сжать рубашку мужчины в руке. Артур Леонидович целовался так потрясающе нежно, что я таяла. Толь вот пахло от него отчего-то лекарствами. Будто в аптеке нахожусь…
И в голове почему-то всплыл запах малины.
Я отпрянула, стукнувшись головой о доску.
- Артур Леонидович… - голос дрожал. – Вы? Зачем?
- Ты нравишься мне, Рита, - тихо произнес мужчина, вновь придвигаясь ближе. Он аккуратно провел своей рукою по моей талии, спускаясь чуть ниже.
- Я… я… - все. Перезагрузка. Да у меня дым из ушей повалит сейчас! Я ему нравлюсь?! Я?! Как? Почему? Зачем? А целуется он так здорово…
По ушам резануло жутким звуком. Пожарная тревога!
- Нужно бежать! – крикнула я, давая деру. Ну вот, опять! Я снова убегаю, как ошпаренная.
Гася молча бежала рядом, даже не намереваясь ничего спрашивать. Ее скучающий вид наводил на определенные мысли.
- Не знаю, - произнесла я, когда мы уже выходили из школы. – Благодарить тебя или нет? Он сказал, что я ему нравлюсь, представляешь?
- За что благодарить? – удивилась подруга.
- Ну, за то, что нажала кнопку тревоги, - смущенно почесала нос я. – Не думаю, что выдержала бы еще пару минут и не хлопнулась бы в обморок.
- Это не я, - просто пожала плечами Ростова. – Пожарную тревогу можно включить только в кабинете директора и у спортзала. А я не отходила от вашего кабинета. Отбивалась от Ромы. Чуть ли не самбу там исполняла, лишь бы он не решил заходить в кабинет! И… оу.
- Что оу? – переспросила я. – А кто же тогда нажал кнопку?
- Да так… - подруга почему-то мечтательно воззрилась в облака. Опять с Венерой связывается! – Ничего. Ну, может, баловался кто…
Но я ее уже не слушала. Все мысли занимал Артур Леонидович. Я ему нравлюсь… Он поцеловал меня! Боги! Мне казалось, что губы все еще горят от его прикосновений. Как же так? Что теперь делать?
Да, я часто фантазировала последний месяц, что именно мне бы хотелось сделать с историком. Но… Я же не думала, что мои чувства окажутся взаимными!
- Что мне делать? – я умоляюще уставилась на Гасю.
- Радоваться? – предположила та. – Ты же этого хотела? Или нет?
- Этого, - тихо отозвалась я.
- Но? – ее ехидство неимоверно раздражало.
- Но я не знаю! – страдальчески закатив глаза, я повисла на Ростовой. – Я не ожидала! Я попросту не знаю, как реагировать!
- То есть, - пояснила подруга, - ты просто была влюблена в местного идола. И теперь, когда он вдруг, мало того, что заговорил и вообще живым оказался, так еще и ответил взаимностью, тебе стало это не надо… Ибо он уже не так привлекателен, из-за того, что стал доступным.
- Ты злая, - надулась я. – Все не так.
Подруга скептически хмыкнула, покачав головой. Но тираду свою прекратила, за что я была ей неимоверно благодарна. И это бесило! Ведь Гася, скорее всего, была права. Я так носилась с этой влюбленностью, тщательно ее лелея, доставала всех вокруг. А теперь, когда Артур Леонидович ответил на мои чувства… Они просто лопнули. Будто и не было никогда. Да, он был очень красив. Да, он отлично целовался. Так нежно и притягательно. Да, он мечта воплоти. Этакая прекрасная обложка. Картина, если позволите. Ее нужно поставить в угол и любоваться. Но никак уж не трогать, нет…Теперь, когда в моих глазах божество превратилось в обычного человека, он потерял всю свою притягательность.
- Это так глупо! – я даже ножкой топнула от досады. – Почему теперь, когда он буквально у меня в руках, не сдался мне и даром?!
- Ты же человек, - отозвалась Гася, уже успевшая выудить из сумки какую-то шоколадную конфету, которую теперь поедала. – Тебе нужна была мечта. Она у тебя была… Теперь мечта стала суровой реальностью. И, в общем-то, уже нафиг не нужна…
- Но я так старалась его заполучить, - не сдавалась я.
- Поздравляю, - спокойно произнесла Ростова. – У тебя получилось! Джек-пот. Получите, распишитесь…
- Не хочу, - буркнула я.
- Так и скажи ему это, - пожала плечами подруга. – Не стоит всем трепать нервы. Не нравится – не бери. Нравится – не отказывайся.
Я тяжело вздохнула. Легко ей говорить. Нравится, конечно! Кому не понравится, что ее восхищается молодой и красивый мужчина?! Вот и мне… нравится. Только не нужно. Уже… Аррр! Ненавижу такую себя! Вот что мне стоило расплавится в горячих руках историка и жить с ним долго и счастливо?!
- Что надумала? Сопящая в терновнике? – хохотнула Гася.
- Ничего, - отозвалась я, отбирая у подруги остаток конфеты и отправляя его в рот. – Буду поднимать себе самооценку! В конце концов, целуется он шикарно!