- Тебе не жить! - сказал я, сев на полу и потирая затылок. Друг уже заливался смехом, да и я сам тоже еле-еле сдерживался. Больше хотелось напугать его, но не очень-то получилось, точнее, вообще не получилось.
- Макс, пошли уже, - сказал Дрейк сквозь смех, пока я поднимался с пола, закидывая одеяло на кровать.
Так уж и быть, сделаю сегодня исключение, выйду к завтраку. Много времени на сборы мне не нужно, быстро в душ и умыться. Мои любимые красные штаны и футболка всегда наготове. Надеть белые кеды, и я готов. Пока я собирался, Дрейк все это время играл на телефоне. Пришлось его отвлечь, конечно, кинув в него какой-то первой попавшейся вещью. Да, он сразу проиграл, начал на меня ругаться, но сам меня поднял, так что нечего возмущаться. Надо было дать мне спокойно спать.
Мы зашли в столовую самые последние, мест почти не осталось. Взяв завтрак, сегодня это овсяная каша и чай, мы стали искать два свободных места. Один столик рассчитан на пятерых человек, где-то уже все места были заняты, где-то было только одно свободное место. Что вы знаете про иронию судьбы? Да, правильно думаете. Я заметил два свободных места как раз рядом с нашей троицей, у которых часть кожи и волос все еще были в белой краске. Я кивнул в их сторону, показывая, что там есть места. Недовольное лицо Дрейка надо было видеть. Скукожился весь так, будто съел лимон целиком только что.
- Ты бы еще дольше собирался. Сидеть еще с ними, - ворчал Дрейк, когда мы подходили к столику.
- Да ладно тебе, - сел я на свободное место рядом с Дейзи, - Привет. Как дела? - сказать, что они были удивлены, значит, ничего не сказать.
Не знаю, что их больше всего удивило. Может, что мы сели вместе с ними, хотя итак было видно, что свободных мест нет. Они могли бы и догадаться. Может, что я, сам невероятный и ужасный Макс, проявил снисхождение и поздоровался с ними. Последний раз я так делал, когда мы еще дружили, но это время давно прошло. Никто бы не захотел мириться с моими выходками. Наверное. Дрейк же все-таки со мной. Им тоже надо было прильнуть к моей команде, а не идти против меня.
- Чего тебе? - грубо спросила Дейзи, чем снова удивила меня.
Мне бы не стоило, конечно, удивляться, что она себя так ведет. Я был ничуть не лучше, разговаривал с ней точно также в прошлом году. Странно, что она стала действовать моими методами, просто грубостью. Что такого произошло этим летом, что так повлияло на нее!? Хотя какая разница, меня вообще это не должно волновать.
- Давай без грубости, Дейзи, - проговорил я, облокотившись руками на стол и посмотрев ей прямо в глаза.
Мы смотрели друг на друга, сверкая глазами. Со стороны, наверное, выглядело очень мило, но на самом деле я думал, что стоит мне моргнуть, как рыжая набросится и глаза мне выцарапает. Я видел, как в ней закипала злость и ненависть по отношению ко мне. Не понимаю, что она на меня так взъелась, я не сделал ничего такого. Это же просто краска, тем более эти белые пряди выглядят очень даже мило, и ей невероятно идет. Можно сказать, что я ей даже помог выглядеть красивее.
В глубине души я, конечно, догадывался, что она терпеть меня не может, что все эти насмешки и шутки ее достали. Ей, наверное, кажется, что вчера я перегнул палку, но я так не считаю. Перегнул я с Лиззи, и я действительно об этом жалею. Я не хотел навредить ее психическому состоянию. И перед ней извинялся уже тридцать тысяч раз, потому что мне действительно жаль. Тогда я думал, что мы друзья. Не смотря на все мои шутки, я очень трепетно к ней относился, пытался защищать ее от других, но, видимо, мне нужно было защищать ее от себя самого.
Я вижу, как глаза Дейзи сверкают, как она напряжена. Долго мы будем играть в эти гляделки, интересно? Забавно наблюдать, как человек наполняется какими-то чувствами, не важно положительные они или отрицательные. В любом случае это делает человека очень уязвимым, поэтому я всегда стараюсь спрятаться за шутками, чтобы никто и никогда не понял, что я на самом деле чувствую.
- А то что? - спросила Дейзи, сделав небольшой глоток чая, но так и не отведя взгляд от меня.
- Ты итак знаешь ответ. Зачем ты спрашиваешь?
Я отвел взгляд и стал спокойно завтракать. Мне не нужен ее ответ, я уже увидел в глазах страх. Она хотела поправить волосы, но это сработало машинально, она проверила свои белые пряди. Ей не хочется, чтобы подобное повторилось, и я это знаю. Зря она пытается работать моими методами, у нее не получается. Она слишком эмоциональная и слишком чувственная. Нет тумблера, чтобы все выключить.