Я открыла дверь. Папа был смертельно бледен, на лбу выступил пот.
— Что случилось? — спросила я, хотя у меня было дурное предчувствие, что я знаю. Всегда было одно и то же.
— У меня неприятности, Леона.
— У тебя всегда так, — сказала я, потянувшись за рюкзаком, но папа схватил меня за руку. — Леона, пожалуйста. Они убьют меня. Он сделает это.
Я замерла.
— Зачем им это делать?
— Я слишком многим обязан. Я не могу им заплатить. Я покойник, если ты мне не поможешь, Лео, пожалуйста.
Лео. Этим именем он называл меня, когда я была маленькой девочкой, когда он еще был порядочным отцом.
Это не твое дело. Так сказал мне Фабиано, и после последних дней, когда отец обращался с матерью как с дерьмом, я хотела согласиться с ним.
— Сколько ты им должен?
— Понятия не имею. Возможно, две тысячи. Я не знаю! Я потерял счет.
Как он мог потерять счет своим долгам? Я на мгновение закрыла глаза. На оставшиеся деньги я должна была поступить в колледж, купить себе будущее, но отец опять все испортил.
Я повернулась, достала деньги из тайника под ковром и протянула их отцу. Он не взял их.
— Я не могу принести им деньги. Они убьют меня прежде, чем я успею их отдать. Леона, ты должна пойти вместо меня.
Я могу пойти к Фабиано и отдать ему деньги. Конечно, он не возьмет. Он с радостью убил бы моего отца. Он уже сделал для меня достаточно.
— Куда мне их отнести?
— Это Сахарница. Где Фальконе и его охранники проводят большую часть дней. — он дал мне адрес и схватил за руку. — Ты должна поторопиться. Возможно, они уже послали кого-то за мной.
Я схватила рюкзак и направилась туда, куда сказал мне отец. Я бы не только отдала свои с трудом заработанные деньги за него. Из-за этого я опоздаю на работу. Если Роджер вышвырнет меня, я буду обречена. Я сомневалась, что скоро найду работу на Стрипе или где-нибудь еще. Я знала, что нам понадобится каждый цент, который я заработала с мамой и папой в Вегасе.
Когда красно-желтая неоновая вывеска Сахарницы попалась мне на глаза, я остановилась. Слово застряло между двумя раздвинутыми ногами на высоких каблуках. Окна были затемнены, так что заглянуть внутрь было невозможно. Я знала, что это за место, и никогда не хотела туда заходить.
Там был огроменный, темнокожий человек, охранявших дверь. Я медленно приблизилась к нему. Он не сдвинулся с места.
— Я пришла к Римо Фальконе.
Не успела я договорить, как поняла, насколько глупо это прозвучало. Римо Фальконе был Капо Каморры. Он владел всем, что имело значение, если верить Фабиано. С какой стати ему тратить на меня время?
Вышибала, похоже, подумал то же самое, потому что фыркнул.
— Мистер Фальконе не выгоняет девушек, которые здесь работают. Уходи.
Выгоняет девочек?
— Я здесь не для того, чтобы работать, — возмутилась я. — Я здесь, потому что у меня есть для него деньги.
Мужчина склонил голову набок, но все равно не дал мне пройти. Я попыталась взглянуть на его часы, чтобы понять, как поздно я пришла на работу. Я вытащила деньги из рюкзака и протянула вышибале. Он потянулся за ним, но я отдернула руку. Я не верила, что он передаст его Фальконе.
— Уходи, — пробормотал он.
— Пропусти ее, — раздался позади меня холодный протяжный голос.
Я обернулась и посмотрела на высокого мужчину. Нино Фальконе. Он кивнул мне, чтобы я шагнула в сумрачный свет Сахарницы. Я так и сделала, потому что сомневалась, что кто-то сможет отказаться от этих холодных глаз.
— Прямо, — сказал он.
Я продолжала идти, хотя от того, что он был позади меня, у меня мурашки побежали по коже.
Коридор вел к бару, отделанному красным бархатом и черным лаком. Там были столбы и кабинки с бархатными занавесками, и несколько дверей, которые ответвлялись от главной комнаты.
— Иди вперед. Первая дверь направо.
Я посмотрела на него через плечо. Он шел в двух шагах позади меня, наблюдая за мной своими холодными, непроницаемыми глазами. Я показал ему деньги.
— Может быть, ты отдашь деньги брату? Это от моего отца. Его зовут Грег Холл.
— Я знаю, кто он, — сказал Нино Фальконе, и в его глазах не было ни малейшего намека на эмоции. — Иди вперед.
Я вздрогнула и двинулась к двери, на которую он указал. Я нажала на ручку и шагнула в другой длинный коридор с черными стенами и красным ковром. Я продолжала идти до конца, где ждала другая дверь. Волосы у меня на затылке встали дыбом от близости Нино Фальконе и его спокойного взгляда.
— Позволь мне, — протянул он и прошел мимо меня, чтобы открыть дверь.