Я прижался лбом к ее лбу, глубоко дыша.
— Ты будешь концом для меня, Леона.
Она ничего не ответила. Я скатился с нее, потому что пребывание между ее ног давало мне идеи, в которых я не нуждался. Я притянул ее к себе. Она не сопротивлялась. Она держала меня крепко.
— Не буду, — сонно пробормотала она.
— Не будешь?
— Не буду твоим концом.
Ее тело стало мягким. Я приподнялся на локте. Я провел кончиками пальцев по ее горлу, наблюдая, как она спит. Я был рад, что она, наконец, заснула, рад, что ее глаза больше не смотрели на меня с этим сломленным выражением. Она не понимала, чем я рисковал ради нее сегодня. Она не могла понять.
Я сделаю это снова, спасу ее снова, даже если это будет означать рисковать гневом Римо.
Г Л А В А 20
Л Е О Н А
Я проснулась в тишине и пустой постели. Я перевернулась на другой бок, уставившись на смятые простыни. Я уткнулась носом в подушку, впитывая знакомый запах Фабиано, позволяя ему вернуть меня в то время, когда я могла притворяться, что не знаю, кто он.
Меня охватило сожаление. Прошлой ночью, когда он хотел меня, я должна была позволить ему. Я должна была позволить нам наслаждаться этой ночью, этим мгновением. Теперь слишком поздно.
Я позволила себе полежать еще несколько минут, прежде чем села, свесив ноги с кровати. Все пахло свежестью и чистотой, комната была залита светом. Это было совсем не похоже на те места, где я выросла и жила сейчас. Временами это казалось сном. Внимание Фабиано. Что кто-то вроде него может хотеть меня. Я должна была понять, что это ненадолго. Мечты всегда имеют цену для таких девушек, как я. Но время для мечтаний сейчас было кончено.
Я быстро собрала свою одежду и оделась. Я позволила себе пару секунд полюбоваться Лас-Вегасом. Эта роскошь была чем-то, где я чувствовала себя неловко с первого взгляда.
У меня редко было больше нескольких баксов, и вот я стою в квартире, которая стоила больше, чем я зарабатывала, работая официанткой всю свою жизнь.
У тебя всегда отнимают красивые вещи, так говорила моя мать. Я не хотела ей верить, хотя отношения между мной и Фабиано казались слишком хорошими, чтобы быть правдой, в городе, где правит кто-то вроде Римо Фальконе. И теперь ее предупреждение сбылось.
В лифте я закрыла глаза, вспоминая все, что произошло с тех пор, как я ступила на землю Лас-Вегаса. Я больше не та девушка. Фабиано изменил меня, но я не могла изменить его, не была уверена, что хочу.
Фабиано. Он отправился к Римо, чтобы снова выполнить его приказ. Я была благодарна, что он защитил меня, что он спас меня, но единственная причина, по которой я нуждалась в спасении, была из-за одной вещи, которой он поклялся своей жизнью: Каморра.
Мой отец отвечал за свои долги. Отец меня подставил. Я все это знала. Но у моего отца, по крайней мере, была зависимость в качестве оправдания. Фабиано, однако, контролировал свои действия. Он решил стать исполнителем Римо. Он каждый день заново выбирал Каморру. Он выбрал тьму и насилие. Он выбрал эту жизнь. Теперь настала моя очередь сделать выбор.
Я могла признаться, что с самого начала боялась за него. На протяжении многих лет я наблюдала, как моя мать влюблялась в одного ужасного парня за другим, все глубже и глубже погружая ее в наркотическую зависимость. Все началось с ее первого неудачного выбора: мой отец превратил ее в шлюху.
Фабиано был человеком, о котором меня всегда предупреждали, и все же я не могла держаться от него подальше. Его семья сформировала его так же, как моя сформировала меня. Мы были двумя сторонами одной медали. Возможно, именно поэтому я знала, что должна уйти, пока это еще возможно. Но часть меня не хотела уходить. Там меня ничего не ждало. Я повернулась спиной к тому, о чем мечтала всю жизнь: к любви.
Я вернулась домой на автобусе, хотя Фабиано всегда уговаривал меня взять такси, но у меня не было наличных, за исключением нескольких монет, которые я нашла на кухонном столе в квартире Фабиано. Вчера я отдала Римо все, что у меня было. Теперь надо было начинать с нуля. Если все пойдет так, как идет, я никогда не смогу заплатить за обучение в колледже. Возможно, я слишком многого хотела от жизни.
Я замешкалась перед дверью в нашу квартиру. Он был мертв. И в каком-то смысле это была моя вина. Я сделала глубокий вдох, прежде чем войти внутрь. Запах свежего кофе донесся до меня, и облегчение наполнило меня. По крайней мере, мама была там. Я поспешила на кухню и обнаружила мать, склонившуюся над чашкой кофе. Она подняла глаза. На щеке был синяк. Я коснулась этого места.