Он придвинулся ближе.
— Интересно, как тебе так повезло. Уверен, Римо тоже удивится, если я ему расскажу.
Я полезла в рюкзак и вытащила нож.
Он рассмеялся.
— Еще в подвале я не мог перестать представлять, каково это погрузить свой член в твою киску. Жаль, что Фабиано выпала честь иметь с тобой дело.
— Не подходи ближе, или я...
— Убьешь меня? — он ухмыльнулся.
— Сото.
Голос Фабиано прорезал тусклый свет задней улицы. Я медленно повернулась. К нам приближался Фабиано. Его высокая фигура, одетая в черную рубашку и черные брюки, сливалась с темнотой.
Сото держал руку на пистолете в кобуре на поясе и, прищурившись, смотрел на Фабиано.
— Я видел, как она принесла воду перед боем, и он проиграл.
— Она официантка, Сото. Она угощает всех напитками. Она подавала и мне воду перед боями, — снисходительно сказал Фабиано, становясь между мной и Сото.
— Насколько я слышал, она служила тебе больше. Она поставила против него деньги, и он проиграл. Римо не поверит, что это совпадение. Римо это понравится. Очевидно, ты плохо поработал в подвале, трахая ее. На этот раз я позабочусь о том, чтобы Римо позволил мне справиться с этим. И это произойдёт после того, как ты облажаешься.
— Возможно, ты прав. — медленно произнес Фабиано, глядя на меня. Я не могла отвести взгляд. Его глаза горели от волнения. — Он позволит тебе расправиться с ней.
Он держал пистолет в руке, но Сото его не видел. Я ничего не сказала. Он с привычной легкостью надел на ствол глушитель.
Боже, помоги мне. Я бы позволила ему убить человека ради меня. Снова. Но на этот раз я могла остановить его.
Фабиано выдержал мой взгляд, как будто ждал, что я буду протестовать. Я не стала.
Затем он повернулся и нажал на курок. Сила отбросила голову Сото назад, и он упал на землю. Я уставилась на его неподвижное тело. Я ничего не чувствовала. Не сожаления. Никакого облегчения. И никакого триумфа. Ничего.
Фабиано снял с пистолета глушитель и убрал оба в кобуру на груди, затем подошел ко мне, взял нож из моих дрожащих рук и коснулся ладонью моей щеки. Я посмотрела на него.
— Ты убил его.
Он убил одного из людей Римо. Еще одного человека из Каморры. Ради меня.
— Я обещал защищать тебя и я выполняю свое обещание любой ценой.
Слова повисли между нами.
— Уходи. Иди в мою квартиру и жди меня там. Возьми такси.
Он протянул ключи. Я взяла их без единого слова протеста. Он отпустил меня, и я медленно попятилась.
— Что ты собираешься делать?
— Я разберусь с этим, — сказал он, хмуро глядя на мертвое тело.
Я сглотнула, повернулась на каблуках и поспешила к главной дороге, чтобы поймать такси. Я должна была довериться Фабиано, чтобы справиться с этим, чтобы вытащить нас из беспорядка, который я вызвала.
Было странно входить в его квартиру без него. Мое тело тряслось от адреналина, когда я поднималась по лестнице в спальню. Фабиано убил ради меня. И я позволила ему. Я могла бы предупредить Сото. Одно предупреждение и все. Я молчала. Но вины не было.
Почему нет вины?
Наконец-то ты играешь по их правилам, Леона. Вот почему.
Я долго принимала горячий душ, чтобы успокоить нервы. Когда я вернулась в спальню, одетая в одну из накрахмаленных белых рубашек Фабиано, прошел почти час. Я надеялась, что Фабиано уже здесь.
От волнения у меня закружилась голова, и я опустилась на кровать. Я не сводила глаз с часов на ночном столике, наблюдая, как проходит минута за минутой, и удивляясь, почему мне нужно, чтобы Фабиано благополучно вернулся ко мне.
Ф А Б И А Н О
Предательство.
Я нарушил кодекс чести, убив товарища Каморры.
Ради Леоны.
Глядя на тело Сото, я обдумывал варианты. Конечно, я могу заставить его исчезнуть. Никто не будет скучать по нему, и меньше всего по его съежившейся жене. Но Римо вряд ли поверит, что Сото дезертировал. В конце концов, этот человек был ему предан.
— Черт побери, — пробормотал я. Лояльность.
Я поклялся в верности Каморре и Римо. Клятва, которая значила для меня все, но защита Леоны сделала мою клятву невозможной.
Римо плевать хотел на Сото и на то, что я его убил, но ему будет не все равно, что я буду убивать людей без его прямого приказа.
А сегодня вечером был ужасный бой Боулдера. Вполне возможно, что Римо тоже что-то заподозрил. Боже, Леона. Почему она должна ставить деньги? Почему она вмешивается в дела, о которых понятия не имеет? Потому что я загнал ее в угол, а загнанные в угол собаки пытались укусить. Черт!
Я мог бы попытаться свалить неудачу Боулдера на Сото. Сказать Римо, что он накачал его наркотиками и что я убил его из-за этого. Но Сото не был заинтересован в изменении результата боя. Он не делал ставки, ни один член Каморры не делает ставки, если они знали, что для них хорошо. Но Леона знала, и Гриффин расскажет Римо, если тот спросит.