Хмыкнув, я оглядела себя в зеркале. Макияж не считался по моим меркам вечерний, скорее нечто схожее, на «дневной», как сказали бы юные девушки из телевизора. Объемные кудри, обрамляли лицо формой сердечка. С тех пор как я здесь появилась, на моих щеках определенно появились несколько килограмм, придавая трогательную детскую внешность. Россыпь веснушек подобно брызгам краски, отмечало переносицу и скулы, местами затрагивая подбородок.
Я ненавидела свою внешность.
- Алессандро…
- Нет, дитя. Ты должна забыть о нем, - строго пробурчала женщина.
- Но почему?
Курори покачала головой, поглядывая на меня словно маленькое дитя, решилось высказать свое мнение, кардинально отличающего от взрослого. Вспыхнув, одернула себя от язвительного слова в ответ на ее взгляд.
- Пока тебе дают возможность, живи. Алессандро не был хорошим человеком. Все они пытались вытащить из тебя, то, чего хотели лишь они сами.
- Выбор был не велик. Но он защищал меня.
- Хорошо. Но запомни: в сердце каждого преступника живет тьма. И лишь время покажет тебе, чья тьма поглотит нас без остатков.
Сглотнув, с помощью Курори добралась до кровати, где лежало нежно голубого цвета платья, с кружевами по подолу и на груди, длинной атласной юбкой, прикрывавший деформированное колено. Облачившись в него, повела плечами, позволив локонам свободно падать вниз по плечам.
- Чего - то не хватает здесь, - протянула Курори, оглядывая меня.
- Например?
- Улыбки. Ну – ка, улыбнись мне.
Скорчив смешную мордашку, в ответ услышала звонкий смех родного человека.
- Я рада, что все так и происходит, - прошептала женщина, смаргивая непрошенные слезы.
- О чем ты?
- Ты в относительной безопасности. Это радует мою усладу, дитя.
- И тебя совершенно не волнует, что он убил на наших глазах невинного человека?
- Поверь мне дитя. Он не был не невинен. Такие как они, змеи воплоти, - вздохнув, Курори пригладила мои плечи, склонив голову, прошептала на ухо: - Соблазн. Сокровище, к которому они не смогут прикоснуться.
В голосе моей горничной звучала, ни с чем неприкрытая ненависть, но помимо этого, в отголосках прозвучало что – то еще. Некая недоговоренность. Курори была взрослой женщиной. Вопрос о том, как она появилась в нашем доме, никогда не всплывал в моей голове. Как Азиатка появилась в доме моего отца, рискуя своей жизнью, быть когда – то убитой? Чем она руководствовалась? Что ей было нужно? Работа? Она могла отказаться от работы в любой момент. Скрыться от отца. Уверена, ему было бы плевать на побег.
Я закрыла глаза. Сколько себя помнила, Курори была подле меня. Оберегая.
- Дитя?
Взглянув на нее, я растянула губы в напряженной улыбке.
- Все в порядке.
***
С учетом нашего прошлого выхода, я учла несколько деталей. Во – первых, мне требовалась трость, на которую я могла опираться, для дальнейшего прохождения. Во – вторых, Ноа не может меня таскать, учитывая наш прошлый выход, толпы зрителей и несколько смешков, после которых, тех людей, я больше не видела. Возможно, это было к лучшему. Я не желала брать вину на себя, за смерть ублюдка, посмевшего назвать меня «фригидной» сукой, которую так любит «любить» Ноа. Слишком много смертей окружало меня.
Именно поэтому, я выпросила, не смотря на хмурый взгляд и недовольный рык в мою сторону, лакированную, деревянную трость. С ней я ощущала себя, подобно аристократичной овдовевшей леди, имевшую высокий статус. Возможно, во всем виноват мой просмотр сериала «Бриджертоны». С того момента, как мне было позволено свободно пользоваться интернетом, я пересматривала все имеющие сериалы. Это отвлекало, от напряжения в доме.
- Милая старушка, - фыркнул на мой довольный вид Люцифер.
Усмехнувшись, я приподняла трость на уровень глаз мужчины.
- Знай, удары от нее, будут весьма и весьма болезненны.