Единственное что мне стало известно, Ноа возглавляет город в Чикаго, следя за «порядком» и ведя частный бизнес, приносящий ему неплохие деньги. Двадцати девятилетний мужчина, с рекой крови за спиной и поместьем скелетов.
Его нападение на моего отца, было решенным делом. Кровь за кровь. Вторжение на территорию, только если ты не был приглашен, каралось смертью. Так Главы следили за порядком и всем тем, что происходило на территории. На этом информация о нем, заканчивалась. Как бы ни было прискорбно, ни один из охранников, понятие не имел о планах Дарквуда.
Почему он оставил меня в живых?
Что он собирается со мной делать?
Все эти мысли крутились в моей голове, прерываемые волшебной картиной на иллюминаторе. Все чудеса, этого мира не поблекнуть, даже если мне приставят пистолет к голове. Я буду уверена, в своей смерти с улыбкой на лице.
Подавив очередной зевок, прислонила голову к спинке кресла. Утомленная событиями прошлого дня и ночи, я сдерживала себя от попытки уснуть в течение четырех часов, что мы ожидали в маленьком частном аэропорту Дарквуда. Сидячее положение все больше и больше приносило боли спине, заставляя ее изнывать от боли. По словам Курори, ублюдок, рассек кожу, оставляя уродливые следы. Единственное, на что я надеялась, об отсутствие шрамов. Достаточно было тех, оставленных моим отцом, как напоминание на всю жизнь.
Несколько часов спустя меня разбудил шум. Веки, налитые свинцом, не желали открываться. Я вздыхаю, убаюканная теплом обернутым вокруг меня. В моей комнате всегда было холодно. Не зависимо от сезона погоды. Отопление до меня никогда не доходили. Мне приходилось укрываться тремя одеялами, для сохранения какого – либо тепла. Лишь однажды, во время горячки, я во истину познала тепло.
- Не беспокойте нас, пока я вам не скажу, - доносится словно издалека.
Я хмурюсь, но не открываю глаз, продолжая цепляться за тепло и сон.
Звук хлопающей двери. Мягкий шелест шагов об ковер. Приоткрываю глаза, сдерживая их оставаться открытыми.
Подо мной мягкий матрас, с атласными простынями. Столь шелковистой и мягкой. Пространство вокруг меня напоминало мужскую спальню, темной мебелью и отсутствием, какого – либо уюта в этой комнате.
Еще один зевок покидает меня. На этот раз я позволяю себе закрыть глаза, предаваясь в объятья Морфея.
Когда я проснулась во второй раз, в комнате обитала лишь мгла, скрытая в тенях. Вздрогнув, приоткрыла губы, ощущая, как сжались легкие. Беспокойство начало оседать в животе, скручивая мышцы подобно спирали. По разбросанным вещам и часам, увиденные мною, на руках Ноа. И характерный шум из соседней комнаты, говорил сам за себя. Господин этой комнаты, принимал душ.
Но что я делала в комнате Ноа?
Где Курори?
Я прикусила губу, позволяя себе на несколько секунд, насладится спокойствием. Чтобы не случилось в следующем, я могла справиться с этим. Всегда справлялась.
- Вижу, ты проснулась, - донеслось совсем рядом.
Вздрогнув, обернулась, приоткрыв рот от удивления и стыда.
Тугие мышцы его тела, словно созданные по образам греческих статуй, видимых мною лишь однажды, показывала намного больше. Выставка, на которую, повел нас отец, для показа себя примерного семьянина. Игра, которую он играл, принесло мне небывалое ощущение в тот день. Свобода, испытанная мною, еще несколько месяцев преследовала меня, оставляя медовое послевкусие.
Но…не стоит забывать, о красивой оболочке и гнилью внутри каждого. Так всегда говорила Курори, до своей кончины. Я не повторю ее судьбы. Моя жизнь изменится, с Ноа или без него. Но я стану счастливой. Это я могла себе пообещать.
- Кровать…очень мягкая, - мягко проговорила, следя за каждым его движением. С опасением ожидая его дальнейших действий.
Мгновение тишины, повисает между нами.