Это то, чего я должна хотеть. Так почему же мне кажется, что я этого не хочу?
— Я просто рада слышать твой голос, — говорю я вместо этого.
— О, Джемма.
— Не могу поверить, что ты так обо мне беспокоишься.
— Почему нет? — Она звучит возмущенно. — Ты моя дочь. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, дорогая.
— Последние слова, которые я тебе сказала, были неприятными. Я сказала, что ненавижу тебя. — И этот факт преследует меня с тех пор.
— Это неважно. Все это неважно. Просто скажи мне, как я могу помочь. Дай мне какую-нибудь подсказку, которую я смогу передать Марко, чтобы он мог вытащить тебя оттуда.
Я снова смотрю на Виктора, который пристально смотрит на меня. — Я... я не могу, мама. — Виктор протягивает руку за телефоном. — Мне пора идти.
— Джемма, подожди. Пожалуйста!
— Извини. — Я вешаю трубку и бросаю телефон Виктору.
— Ого. Полегче. — Он убирает телефон обратно в карман. — Я разрешил тебе поговорить с мамой. Ты должна быть счастлива прямо сейчас.
Я поджимаю колени и кладу на них подбородок. — Все сложнее.
— Не могла бы ты объяснить?
— Не совсем. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.
Виктор кивает и уходит, не сказав ни слова. Сдержав слово, он не запирает за собой дверь, что означает, что я могу покинуть эту комнату, если захочу. Но я остаюсь на месте.
Потому что только когда я остаюсь по-настоящему одна, я понимаю, что не сказала маме, что люблю ее.
ГЛАВА 13
Виктор тихонько похрапывает рядом со мной. Я бы его подтолкнула, но я хочу, чтобы он спал из-за того, что я собираюсь сделать дальше.
Мне нужно сбежать.
Учитывая то, что мне сказала мама, Франко и Марко не остановятся, пока Виктор не умрет. Кажется, неважно, женаты ли мы с Виктором. Несмотря на то, как мы с Виктором встретились, я не хочу, чтобы он умирал. Я приняла это. Теперь мне нужно двигаться дальше. Я не буду нести ответственности за смерть Виктора. Если я смогу сбежать и вернуться к своей семье, может быть, Виктор будет спасен. Это маловероятно. Я знаю. Тем более, что Виктор просто попытается найти меня и вернуть обратно. Но я должна попытаться.
И теперь, когда я знаю, что моя мама действительно скучает по мне, мне нужно пойти домой и увидеть ее. Я осудила ее несправедливо. Она плакала с тех пор, как меня забрали, и мне нужно это исправить.
Я смотрю через плечо на спящего Виктора. Во сне он выглядит еще красивее, и на него больно смотреть. Откинув одеяло, я выскальзываю из кровати. Мне пришлось притворяться, прежде чем мы уснули, поэтому на мне тонкая рубашка и штаны, которые, по сути, подходят только для сна, но я не могла надеть что-то более прочное и не вызвать у Виктора вопросов.
Мои ноги касаются скрипучей половицы, и ее тихий стон заставляет меня замереть. Виктор не просыпается. Я тяжело вздыхаю, прежде чем встать. Я знаю, что Виктор чутко спит, поэтому мне нужно быть осторожнее. Мне нужно снова увидеть маму. После нашего разговора боль в моем сердце возросла в геометрической прогрессии. Я никогда не думала, что буду так сильно скучать по маме.
Осторожными шагами я пробираюсь к двери. Благодаря моей сделке с Виктором она не заперта. Я открываю ее так медленно, что моя рука начинает дрожать на ручке. Когда она полностью открыта, а Виктор еще не проснулся, я чувствую, что снова могу дышать.
Я иду на цыпочках оставшуюся часть по дому, пока не дохожу до входной двери. Честно говоря, я в шоке, что Виктор еще не побежал за мной. Это почти кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой.
Как только я выхожу на улицу, я бегу. Земля грубая для моих босых ног, и я вздрагиваю, когда палки и галька вдавливаются в мою кожу. Но я не могу остановиться. Мне нужно уйти от Виктора, особенно с моими растущими чувствами к нему. Никто не будет в порядке с тем, что сделал Виктор, и тот факт, что меня это начинает волновать, беспокоит. Я могу быть иногда невоспитанным ребенком, но я не могу быть в порядке с чертовым убийцей. Даже если убийца — супергорячий мужчина, который отлично доставляет мне оргазмы и является моим мужем.
Я дохожу до конца длинной подъездной дорожки и останавливаюсь, чтобы перевести дух и понять направление. Это довольно лесистая местность с несколькими домами вокруг. Я даже не вижу никаких уличных знаков. Я пытаюсь вспомнить, в каком направлении мы приехали, когда Виктор привез меня после свадьбы, но большая часть дня размыта. Все было настолько хаотично и безумно, что, кажется, я выкинула часть событий из головы.
Мне нужно выбрать направление. Поэтому я выбираю лево.
Желая сэкономить энергию, я замедляю шаг, пока иду по улице. Я не знаю, сколько миль мне еще предстоит пройти, прежде чем я найду кого-то, кто поможет. Я брожу по улице некоторое время, прежде чем натыкаюсь на дом. Он похож на дом Виктора в викторианском стиле, но другого цвета. В то время как его дом темно-фиолетовый и черный, этот дом желтый и гораздо более привлекательный.
Я бегу к входной двери, затем звоню в дверной звонок. Оглядываюсь, сканирую окрестности, чтобы убедиться, что Виктор не последовал за мной. Ничего. Только темнота и тишина. Даже не слышно звуков птиц или сверчков.
Я снова звоню в дверь, когда никто не отвечает. — Давай, давай. — Надеюсь, кто-то дома, или они просто игнорируют меня. Честно говоря, если бы на моем пороге появился случайный человек, я не думаю, что я бы его впустила.
Но когда никто не открывает дверь, а я постоянно нажимаю на дверной звонок, как будто я надоедливый маленький ребенок. Я помню, как Миа делала это, когда была малышкой. Она была одержима тем, чтобы звонить в дверной звонок снова и снова и снова. Это сводило меня с ума. Теперь все, чего я хочу, это вернуться к ней и остальной моей семье.
Дверь распахивается, и на меня сердито смотрит очень раздраженный пожилой мужчина. — Что?
— О, слава богу. Ты можешь мне помочь? Мне нужен твой телефон.
— Уходи, — ворчит он, начиная закрывать за мной дверь. — И перестань звонить в мой чертов дверной звонок.
Я хлопаю рукой по двери, останавливая его и раздражая еще больше, учитывая его хмурый вид. — Мне жаль. Но у меня проблемы, и у меня нет телефона. Пожалуйста, одолжи мне твой телефон? Мне нужно позвать кого-нибудь на помощь.
Он смотрит на меня настороженно, но уже не так раздраженно, как раньше. — А ты перестанешь звонить в мою дверь, если я это сделаю?
— Да.
— Одну минуту. — Он уходит и возвращается через пару секунд с мобильным телефоном. — Вот.
— Спасибо. — Я снова набираю номер мамы. Пока я жду, когда она возьмет трубку, я не спускаю глаз с мужчины. Я замечаю, что он оглядывается мне за спину, затем его глаза расширяются. Я хмурюсь, собираясь обернуться, когда что-то пролетает мимо моего уха, и мужчина отступает назад, издавая булькающий звук. Я задыхаюсь и отступаю. Из его горла торчит нож. Мужчина хватается за горло, опускаясь на колени, из раны льется кровь. — О, боже. — Я бросаю его телефон и бросаюсь к нему.
— Джемма, у нас была сделка, ты знаешь.
Я замираю, затем резко оборачиваюсь. Виктор стоит на подъездной дорожке, скрестив руки на груди, и выглядит очень сердитым. Черт. Это нехорошо. Но у меня нет на него времени, учитывая, что прямо передо мной истекает кровью человек. — Помоги этому человеку! — Я поворачиваюсь к старику, но он больше не дышит. Я проверяю его пульс. Ничего.
Я резко оборачиваюсь к Виктору. — Ты убил его!
Он нисколько не выглядит обеспокоенным. — Я не знал, что ты так заботишься о нем.
— Он мне помогал!
Виктор делает преувеличенное представление, разглядывая мертвеца. — Я не уверен, насколько он может помочь. Я почти уверен, что он мертв.
— Иди на хуй, Виктор. — Я подбегаю к нему и бью его по лицу. — Иди на хуй.
Он потирает челюсть. — Обязательно, дорогая. У нас была сделка, и ты ее только что нарушила. Я собирался предложить тебе свободу в обмен на то, чтобы ты, о, не знаю, не убегала от меня!