— Спасибо, Джемма. Ты никогда раньше не давала мне советов. У тебя это неплохо получается.
Я фыркаю, а затем тихонько смеюсь. — Ты не так уж плоха, чтобы разговаривать сама с собой.
Франческа поднимает книгу. — Могу ли я продолжить читать, или ты хочешь еще поговорить?
— Нет. — Я быстро встаю. — Ты можешь продолжить, Фрэн.
— Люсия! — кричит мама, когда Люсия вваливается в гостиную. Она хихикает, подходя ко мне и протягивая руки, чтобы я ее подняла.
— Отлично. — Я поднимаю Люсию на руки, когда мама вбегает в комнату, выглядя измотанной и держа Луку. — О, хорошо. Она ни во что не врезалась и не пострадала.
— Мам, может, тебе стоит нанять няню, которая тебе поможет. Не то чтобы у нас не было денег. — Я подбрасываю Люсию, заставляя ее хихикать еще сильнее. Ладно, я как-то забыла, какие милые близнецы.
— Франко никогда бы этого не одобрил. Он думает, что я должна все сделать сама.
— Почему его это волнует? Это не его дети. Они папины.
Мама отводит взгляд от меня, не отрывая взгляда от Луки. — Это неважно. Я справлюсь. Я могу забрать у тебя Люсию.
— Обычно ты просишь меня помочь, — говорю я, передавая Люсию. Забавное зрелище: мама с двумя младенцами на каждом бедре.
— Я знаю. Но ты через многое прошла, и я не хочу взваливать на тебя еще больше.
— Ну, спасибо.
— Конечно. — Она моргает, наконец замечая Франческу. — О, Фрэнни. Вот ты где. Я тебя там не видела. Ты только что спустилась?
— Я уже час читаю, лежа на диване, — говорит Франческа.
— Ох. — Мама покраснела. — Ну, мне нужно покормить этих двоих. — Она направилась в сторону кухни, когда входная дверь распахнулась, и вошел Франко с широкой улыбкой на лице.
— Мы его поймали, — говорит он.
— Кого? — спрашиваю я, чувствуя, как мой живот наполняется страхом.
— Твоего мужа, — отвечает он с усмешкой.
И вот в этот момент я чувствую, как весь мой мир переворачивается и рушится на землю.
ГЛАВА 18
Я открываю пиво, шаркаю к барному стулу и плюхаюсь, чувствуя себя побежденным. Насколько я жалок, что мне нужно выпить в моем собственном чертовом баре в два часа ночи, потому что я уже выпил всю упаковку из шести бутылок, которая у меня была дома? Чертовски жалко.
Я никогда не чувствовал такого одиночества, даже когда лежал в психиатрической больнице. Джеммы нет уже неделю, и с каждым днем я все больше скучаю по ней. Она принесла в мою жизнь волнение, которого никто другой не приносил. Она стала мне равной, но единственный способ, которым она могла стать по-настоящему свободной, — это отпустить ее. И она до сих пор не вернулась ко мне.
Я не могу ее винить. Я ее похитил. Но, черт возьми, я скучаю по ней. Я все жду, когда она войдет в парадную дверь и бросится в мои объятия. У нас будет дикий секс, как будто ничего не изменилось. Мне приходится напоминать себе, что я отпустил Джемму, потому что так было лучше для нее. Однажды она серьезно пострадает из-за меня, и я не могу вынести этой мысли. Это все равно не значит, что это не больно, как черт.
Я делаю глоток пива, барный стул скрипит подо мной, пока я раскачиваюсь взад-вперед. Барная стойка липкая. Придется напомнить Джошу, менеджеру, чтобы он лучше ее чистил. У меня куча баров по всему городу, так что сложно за всеми уследить. Оглядевшись, я вижу, что этот немного потрепан, но он был ближе всего к моему дому, и мне нужно было выпить еще. Я думаю, что заглушение боли облегчит ситуацию, пока не вернется Джемма или я не умру.
Скорее всего, я умру раньше. Джемма так сильно скучала по своей семье, что я сомневаюсь, что она захочет вернуться ко мне. Я просто человек, который ее похитил. Черт, я пьян. Я поставил свое пиво со стуком. Я не могу ясно мыслить и, наверное, мне стоит пойти домой и отоспаться после пьяного состояния.
Но… еще одно пиво звучит как еще лучшая идея. Открыв еще одно, я практически выпиваю его одним махом. Интересно, что подумают обо мне мои мужчины. Или мои враги, если на то пошло. Виктор Левин напился, потому что он скучает по какой-то девушке. Они все посмеются надо мной.
Только Джемма не просто какая-то девчонка. Она моя жена, и я ее чертовски люблю.
Ладно, все. Я встаю, покачиваясь на ногах. Я человек, который берет то, что хочет, и я хочу вернуть Джемму. Я просто приду к ней домой и спрошу, хочет ли она вернуться ко мне... но там Франко, и он, скорее всего, убьет меня, так что это не очень хорошая идея. И я все еще пьян... так что это тоже нехорошо.
Вздохнув, я выхожу из бара и иду к своей машине. Интересно, попаду ли я сегодня в автокатастрофу. Так погибли мои родители. Это было бы поэтично в каком-то больном, извращенном смысле.
Я падаю на сиденье и завожу двигатель, мое зрение затуманивается, когда я смотрю на все эти кнопки и переключатели. Ничего толком не имеет смысла. Потому что я пьян. Эта мысль заставляет меня смеяться, и вскоре я смеюсь так сильно, что у меня болит живот, что заставляет меня смеяться еще сильнее.
Я перестаю смеяться только тогда, когда на стоянку въезжает машина и останавливается перед моей. Из машины выходит крупный мужчина и подходит ко мне. Когда он приближается к моим фарам, я вижу, что это Марко. Значит, он нашел меня. Вот так. Я знал, что у Франко не хватит ума найти меня самому, но Марко? Марко — человек действия. Если он чего-то хочет, он это получит. В этом мы похожи.
Марко останавливается у моего окна, бросая на меня тяжелый взгляд. Я не спеша опускаю стекло. — Ты пришел убить меня? — спрашиваю я, невнятно произнося слова.
Марко вздыхает, выглядя более раздраженным, чем что-либо еще. — Да. Но ты пьян. И это не весело. Так что вместо этого ты пойдешь со мной, Виктор.
— Ох. Куда? — Я выхожу из машины и спотыкаюсь. Марко отходит с моего пути, когда я спотыкаюсь о бордюр и приземляюсь на задницу.
— Так вот до чего дошло? Виктор Левин, напился в стельку и не сопротивляется. Признаюсь, я разочарован.
— Почему бы просто не убить меня? Мне больше незачем жить.
Марко хмурится, нависая надо мной, словно гигант, которым он и является. — Что случилось с человеком, который готов был пойти на все, чтобы обрести власть?
— Он влюбился. — Я икаю. — И она ушла.
Марко фыркает. — Ты не можешь быть серьезным. Ты не из тех, кто влюбляется. Я не думал, что это возможно для психопатов.
Я бросаю на него сердитый взгляд, заставляя себя встать. — Ну, тогда ты ничего не знаешь о психопатах. — Я толкаю его в грудь, а Марко просто смотрит на меня, как на пьяного дурака. Ну, полагаю, так оно и есть.
— Это не весело, — бормочет он. — Мне не нравится хладнокровно убивать людей, особенно когда они в стельку пьяны. Но я не могу тебя отпустить. Тебе нужно заплатить за то, что ты сделал с Джеммой. Ты пойдешь со мной, чтобы протрезветь, а потом я тебя убью.
— Если бы это был я, я бы пытал себя за то, что я сделал. — Я отчаянно машу руками, едва не падая назад. Я ловлю себя в последнюю секунду.
— Хорошо, что я не ты. Мне не нравится мучить людей. Я всажу тебе пулю в голову и дело с концом.
— Куда мы едем?
— В Лос-Анджелес. Я хочу, чтобы ты уехал из Нью-Йорка подальше от Джеммы и Эмилии. Ты будешь узником в моем доме, пока полностью не протрезвеешь, а потом...
— Пуля в голову. Я понял. — Я вздыхаю и протягиваю руки в сторону Марко. — Ладно. Уведите меня, офицер.
Марко качает головой и хватает меня за руку, заталкивая в свою машину. Я знаю, что, вероятно, мне следует сильнее сопротивляться, но я слишком пьян, чтобы беспокоиться. К тому же, я даже не хочу жить без Джеммы. У меня никогда не было рядом никого, похожего на нее, и, вероятно, больше никогда не будет, так что я могу умереть. По крайней мере, так она будет в безопасности от всего моего уничтожения.