— Я не понимаю. Мы все едем в одно и то же место, — жалуется Иэн, скрестив руки на груди, пока водитель загружает их с Эйданом багаж на заднее сиденье машины.
Я внимательно наблюдаю за ним, а в моей голове громким шепотом звучит предупреждение Джинни.
— Я хочу побыть наедине со своей женой, — отвечает Джулиан. — Я уверен, что не все из вас хотели бы слышать то, чем мы будем заниматься, — он переводит взгляд на Эйдана, и я толкаю Джулиана локтем в бок. — Не грусти, Иэн. По крайней мере, я посадил тебя в первый класс, — говорит он.
Иэн фыркает, вскидывает руки и бросается к машине, проскальзывая на заднее сиденье. Эйдан следует за ним, останавливаясь перед тем, как сесть, положив руку на дверцу и не сводя с меня глаз.
Он выглядит подавленным, и у меня слегка щемит в груди, потому что я знаю, что отношения между нами уже никогда не будут прежними.
Я не испытываю к нему ненависти, только глубокую печаль по поводу того, что мы потеряли. Он был моей первой любовью, моим первым всем, и хотя я не знаю, как все так закончилось, я должна верить, что это к лучшему.
Может быть, когда-нибудь мы сможем остаться друзьями, когда боль пройдет. И, честно говоря, я должна поблагодарить Эйдана. Если бы он не любил меня, я бы не заметила разницы. Потому что моя любовь к Эйдану подобна теплому солнечному дню, а моя любовь к Джулиану — пылающему аду.
— Помни, что я сказал, принцесса, — говорит Эйдан.
Джулиан крепче обнимает меня за талию, и я протягиваю ладонь, прижимаю её к его груди, провожу по ней и поворачиваю его лицо к себе, привлекая к себе для поцелуя.
Наверное, глупо так поступать в присутствии Эйдана, но я беспокоюсь о мужчине, которого выбрала. Он ждет, что я отвернусь от него, но я собираюсь показать ему все причины, по которым этого не произойдет.
Мы отрываемся друг от друга, и я направляюсь к машине, в последний раз оглядываясь, чтобы увидеть Джинни. Но она словно призрак, и ее нигде нет.
Мой желудок сжимается, я отчаянно надеюсь, что с лампой ничего не случится, и волнуюсь из-за того, что недостаточно хорошо ее спрятала. Я понятия не имею, как нам удастся пронести её через таможню, но прямо сейчас у меня хватает ума волноваться только по одному поводу за раз.
Только когда мы с Джулианом оказываемся в частном самолете, я снова задумываюсь об этом. Я сижу на диване, пью газированную воду и наблюдаю, как он смотрит на что-то на экране своего компьютера, между его бровями под очками для чтения пролегла легкая складка.
— Они будут осматривать наши сумки? — спрашиваю я.
Наверное, мне не следовало бы вот так просто выпаливать это, не тогда, когда вокруг есть стюардессы, пилоты и множество других людей, которые могут услышать, но если я, по крайней мере, в ближайшее время не разберусь с ситуацией на таможне, меня стошнит.
Джулиан бросает на меня взгляд поверх оправы своих серебряных очков.
— Ты бы хотела, чтобы они этого не делали?
Я пожимаю плечами, встаю и подхожу к нему, протискиваюсь между столом и его ногами и плюхаюсь к нему на колени, обвивая руками его шею.
Его руки немедленно обхватывают меня, сильные и уверенные, и от этого прикосновения во мне вспыхивает искра желания.
Наклонившись, я запечатлеваю поцелуй на его шее.
— Я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, прикасался к моим вещам.
Он что-то мурлычет, его пальцы бегают вверх и вниз по моей спине.
— Значит, они этого не сделают.
Меня охватывает облегчение, потому что я знаю: если Джулиан сказал, что они этого делать не будут, значит, они этого делать не будут.
— Знаешь, это были по-настоящему дерьмовые каникулы, — размышляю я, ещё сильнее прижимаясь к нему. — Ты не сводил меня ни в одно место, чтобы посмотреть достопримечательности, и вдобавок ко всему, мы сейчас в этом большом самолете, с огромной кроватью, и я всё ещё здесь, — я поднимаю глаза, чтобы посмотреть на него, — во всей этой одежде.
Он ухмыляется, но я чувствую, как он твердеет подо мной.
— У некоторых из нас есть работа, которую нужно выполнять. Бриллианты сами по себе не продаются.
— У тебя сотни сотрудников, которые продают их за тебя, — ною я. Вздохнув, я встаю и прикусываю нижнюю губу. Пожав плечами, я направляюсь в заднюю спальню. — Думаю, тогда я просто позабочусь обо всем сама.
Он оказывается на мне прежде, чем я успеваю моргнуть.
Большие руки обхватывают меня за талию, перекидывая через плечо. Я вскрикиваю, мой желудок поднимается и опускается, как на американских горках, пока он несет меня в спальню, закрывает дверь ногой и бросает на кровать.