Может быть, он не получил сообщение? Или, возможно, он так зол, что не придёт.
Мой желудок сжимается, вызывая приступ тошноты, подкатывающей к горлу.
Я закрываю глаза и начинаю считать в обратном порядке от десяти. Говорю себе, что всё хорошо и нет причин для беспокойства, повторяя эту фразу, как мантру. Когда я училась в начальной школе, мой школьный психолог научил меня этой тактике, чтобы справляться с приступами тревоги перед тестами. Я боялась провалиться и столкнуться с разочарованием отца.
Честно говоря, эта практика никогда не помогала мне по-настоящему. Единственное, что действительно успокаивало меня и помогало унять бурлящие мысли, был мой фотоаппарат.
Дверь распахивается, и внезапный шум в тишине заставляет мои глаза широко раскрыться, а сердце подпрыгнуть.
Эйдан одаривает меня широкой улыбкой, демонстрируя ямочки на щеках. Он оглядывается в коридор, прежде чем закрыть дверь и подойти ко мне. Подол его фиолетовой рубашки слегка приподнимается, когда он проводит рукой по своим пышным каштановым волосам. Когда он садится на кровать рядом со мной и берет меня за руку, я ощущаю его тепло.
— Привет, принцесса, — говорит он, опуская глаза и нежно проводя большим пальцем по тыльной стороне моей ладони. — Всё в порядке?
От чувства вины у меня сводит живот, и я крепче сжимаю его пальцы в ответ.
— Прости, что избегала тебя, я просто…
Он вздрагивает от моих слов.
— Избегала? Я надеялся, что у тебя будет более убедительное оправдание.
Теперь я не могу смотреть ему в глаза, предпочитая вместо этого изучать наши переплетенные пальцы.
— Я разговаривала со своим отцом.
Эйдан делает глубокий вдох, вскидывая голову. Его пристальный взгляд и надежда, исходящая от него, обжигает кожу моего лица.
— Правда? — спрашивает он.
Мой голос дрожит, когда я произношу слова: — Он хочет, чтобы я вышла замуж.
Глаза Эйдана темнеют, и он отпускает мою руку, словно она горячая, как лава. Запустив пальцы в волосы, он издает невеселый смешок: — Полагаю, не за меня?
Я поджимаю губы и опускаю глаза.
— Значит, ты скажешь ему «нет».
Его голос звучит твердо, как будто это так просто: да или нет, это или то. Мой отец или он.
Но жизнь не делится на черное и белое, как бы ему ни хотелось.
— Эйдан… — вздрагиваю, и мой голос срывается на его имени. — Все не так просто. Это его предсмертное желание.
Он снова смеется и встает, матрас скрипит от того, как быстро перемещается вес.
— И что, тогда просто к черту меня, да? К черту всё, о чем мы говорили годами? К черту всё, что я чувствую к тебе, и все обещания, которые мы давали?
Его щеки вспыхивают, а моя грудь сжимается, когда я качаю головой, пытаясь произнести слова, которые мне нужно сказать.
— Я знаю, ты расстроен…
— Расстроен? — перебивает он меня. — Ты только что сообщила мне, что собираешься выйти замуж за другого, Ясмин. И что, твою мать, я должен чувствовать, благодарность?
— У меня есть план, — бормочу я, прикусывая нижнюю губу, и беспокойство разливается по моим венам.
Я не знаю, что делать. Я не хочу использовать Джулиана ни для чего, особенно учитывая, кто он и что его новое любимое занятие — принижать меня при любой возможности. Он так злит меня, что мои пальцы дрожат, но мне просто придется отложить всё это в сторону и смириться с тем, что он — мой единственный шанс.
— Что? — Эйдан наклоняется вперед. — Не стесняйся, принцесса. Говори громче, чтобы я мог услышать тебя.
Я втягиваю воздух от его резкого тона, сдерживая слезы, которые так и норовят хлынуть из моих глаз.
— Я сказала, что у меня есть план.
Он надувает щеки, упирает руки в бока и запрокидывает голову, уставившись в потолок.
— Тогда давай послушаем. В чём же он заключается?
Я открываю рот, чтобы ответить, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, меня прерывает другой голос: — Во мне.
8. ДЖУЛИАН
Этот мальчик действительно невыносим. Он ноет из-за того, что говорит ему Ясмин, не предлагая при этом никакого ценного вклада и решения, что делает его абсолютно бесполезным. В конце концов, возникающие проблемы — это не более чем головоломки, требующие решения.
Однако тот факт, что я уже второй раз успешно проникаю на их тайное место встречи, оставаясь незамеченным, не даёт мне особых надежд на их изобретательность.
Мальчик — Эйдан — оборачивается, его тусклые карие глаза встречаются с моими, прежде чем он снова поворачивается к Ясмин.