Мои пальцы быстро набирают сообщение для него, а внутри меня нарастает гнев. Если бы я знал, что он уйдёт в самоволку вместе с Джинни, то убедил бы Тинаше остаться в Египте и присмотреть за мальчишкой.
Я: Иэн, у тебя есть две минуты, чтобы перезвонить мне, иначе я тебя уволю и отдам твою работу Сиаре.
Я сжимаю челюсти и смотрю на часы, надеясь, что он помнит: я не из тех, кто блефует. У меня нет времени на людей, которые любят играть в игры. Пока я жду, мой взгляд падает на бумаги, которые только что принёс курьер. Я снова перелистываю их, глядя на поддельную подпись моей жены, поставленную задним числом в день нашей свадьбы.
Мой палец скользит по краю листа.
Завещание Ясмин Карам-Фарачи.
Таков был план. Жениться на девушке. Позволить Али умереть. Убить ее и забрать всё, что должно было принадлежать мне.
Но теперь это не вызывает у меня такой радости, как раньше. Я чувствую смятение. В моей голове и теле идёт настоящая битва. Всё, чего я всегда хотел, сталкивается с моей новой навязчивой идеей.
Раздаётся телефонный звонок, и я поднимаю трубку.
— Босс.
— Как мило, что ты соизволил позвонить мне, Иэн.
Я откидываюсь на спинку стула, слегка покачиваясь, и верчу в руках ручку. Гладкий пластик скользит по коже, приятно холодя пальцы.
— Просто готовлю всё к твоему приезду на следующей неделе.
Я уже хочу сказать ему, что приеду раньше, но в последний момент решаю промолчать. Что-то здесь не так, и я хочу разобраться, что именно.
— Итак, ты связался с Дэррином?
На линии раздаётся шуршание, и он прочищает горло.
— Да-да. Всё в порядке. Он готов встретиться с тобой. Как у тебя дела? С твоей су… э-э… женой?
Я рассеянно кручу кольцо на пальце левой руки, и что-то острое пронзает мою грудь.
— Здесь все идет по плану. Не забивай этим свою хорошенькую головку.
— Хорошо.
— Хорошо, — повторяю я, как попугай.
— Есть ли… Я имею в виду, тебе ещё что-нибудь от меня нужно?
Я приподнимаю бровь.
— Завещание у меня.
— Отлично. И что теперь?
Его вопрос вызывает у меня раздражение, хотя он и имеет смысл. Я отвечаю ему резко: — Теперь сосредоточься на том, чтобы найти эту чёртову лампу и вернуться домой. А потом жди, что я решу.
— А что тут решать? — спрашивает он. — У тебя есть завещание, ты женился на этой девушке, так что либо жди, пока старик умрёт, либо убей его сам.
— Следи за своим языком. Ты же знаешь, что не стоит говорить глупостей по телефону.
— К-конечно, босс. Прости, — заикается он.
— Увидимся через неделю. Постарайся до тех пор не ввязываться в неприятности.
Я кладу трубку, и меня охватывает новое раздражение от разговора с Иэном и от того, что он задаёт так много вопросов, на которые я больше не могу ответить. Мои мысли возвращаются к ней.
Ясмин.
Она — всё, о чём я, твою мать, могу думать.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять напряжение в спине, и разминаю плечи. В этот момент мой телефон начинает вибрировать, и на экране появляется сообщение от водителя, который ждёт меня у входа.
Я открываю правый ящик стола, бросаю туда бумаги, закрываю его и выхожу из кабинета.
Меня охватывает волнение, когда я думаю о том, останется ли Ясмин здесь с отцом или поедет навестить мальчика.
Я не питаю иллюзий, что её желание поехать будет как-то связано со мной.
Через сорок минут я уже в самолёте. Двигатель гудит под ногами, а я сижу в одном из четырёх огромных кресел слева.
Это великолепный самолет, которым я пользуюсь последние пять лет после того, как купил его для «Sultans». Он лучше предыдущего, и теперь путешествие стало намного комфортнее благодаря спальне в задней части салона — хотя я никогда не сплю в самолётах — и длинному кремовому дивану напротив кресел с большим плоским экраном телевизора.
Путешествия — это не новость для моей профессии, и я уже привык к ним, хотя это и не совсем то, что мне нравится.
Я киваю стюардессе, которая принесла мне содовую с кубиками льда, и смотрю на сообщение от Расула о том, что они уже в пути.
Она едет.
Отчасти я удивлён, что она готова оставить своего отца, хотя мы оба знаем, что он может уйти в любой момент. В последнее время он был очень замкнутым, особенно в деловых вопросах, но я был уверен, что она слишком испугается, чтобы не остаться здесь, если дела пойдут плохо.
Кажется, я ошибался.
Это эгоистично, но я рад.
И это будет хорошо. Она воссоединится с мальчиком, и я смогу увидеть их вместе, щенячью любовь в ее глазах и боль от разбитого сердца в ее душе, и наблюдать, как он приходит и стирает все странные вещи, которые происходили между нами.