Я вздохнула, не желая вступать с ним в затянувшийся спор.
- Хорошо. У тебя есть то, что мне нужно?
Алекс потянулся в карман и достал USB-накопитель.
- Информация обо всех ста восьмидесяти членах парламента Эльдорры, как и просила. - Информация, она же материал для шантажа. - Как только я передам тебе это, мой долг будет оплачен.
- Я поняла.
Он долго изучал меня, прежде чем опустить накопитель в мою протянутую руку.
Мои пальцы сомкнулись вокруг крошечного гаджета, а сердце заколотилось, как у испуганного кролика. Я не могу поверить, что делаю это. Я не была шантажисткой. Но мне нужен был рычаг давления, причем быстро, и это был единственный способ получить его.
Я надеялась, что мне не придется прибегать к использованию этой информации. Однако, учитывая, что время шло, а мои частные обращения к министрам были вежливо, но твердо отклонены, мне, возможно, придется сделать это.
- Должен сказать, я впечатлен, - проворчал Алекс. - Я не думал, что в тебе это есть. Может быть, из тебя все-таки получится хорошая королева.
Конечно, он считал, что хорошее руководство основывается на манипуляции и обмане. Его любимым философом, вероятно, был Макиавелли.
- Алекс, - сказала я. - Не пойми меня неправильно, но ты полный мудак.
- Одна из самых приятных вещей, которые люди говорили обо мне. - Он проверил свои часы. - Я бы сказал спасибо, но мне все равно. Надеюсь, дальше ты справишься? - Он кивнул на USB-накопитель.
- Да. - Мне кое-что пришло в голову. Я не должна была спрашивать, потому что у меня было чувство, что ответ мне не понравится, но… - У тебя есть файл шантажа и на меня, не так ли?
Хотя в моей жизни не было ничего такого, чем можно было бы шантажировать, за исключением моих отношений с Ризом, когда это было тайной... и того, что я делала сейчас.
Ирония.
Губы Алекса изогнулись на сантиметр.
- Информация - это сила.
- Если что-нибудь просочится, Ава никогда тебя не простит.
Это была единственная угроза, которая сработала против него.
Я не думала, что он что-то расскажет, но с Алексом Волковым никогда не знаешь.
Его выражение лица охладело.
- На этом наше дело закончено, Ваше Высочество. - Он остановился у двери. - Я предлагаю сначала ознакомиться с семейным делом Артура Эрхалла. Там есть информация, которая покажется тебе очень интересной.
Он исчез в коридоре, оставив меня только с флешкой и больным чувством в животе.
Втягивать Алекса в эту ситуацию было ужасной идеей, но сожалеть об этом было уже поздно.
Я достала свой ноутбук и подключила USB. Я не доверяла ему настолько, чтобы подключать все, что он мне дал, к моему личному компьютеру.
Я открыла досье Эрхалла. Финансы. Прошлые отношения. Семья. Политические сделки и скандалы, которые были скрыты. У меня был соблазн погрузиться в последнее, но, как посоветовал Алекс, я сначала кликнула на семейное досье.
Сначала все выглядело нормально, просто сводка о родословной Эрхалла и информация о его бывшей жене, которая погибла в авиакатастрофе много лет назад. Затем мой взгляд зацепился за слово "дети" и два имени, перечисленные под ним.
Моя рука подлетела ко рту.
Боже мой.
Глава 45
Риз
Она не приходила.
Я стоял на крыше самой северной башни дворца, с сжатой челюстью наблюдая, как на моих часах тикают минуты.
Шесть минут девятого. Семь. Восемь.
Бриджит всегда была пунктуальна, если только у нее не затягивалась встреча, а у нее не было встреч поздно вечером.
Тик. Тик. Тик.
Неуверенность свернулась у меня в животе. Это была авантюра - связаться с Бутом и пробраться во дворец, но я отчаянно хотел увидеть ее.
Я знал, что есть шанс, что Бриджит, как бы упряма она ни была, не придет. Но я также знал ее. Что бы она ни говорила, она хотела отпустить меня так же сильно, как я хотел оставить ее, и я рассчитывал на то, что последние две недели были для нее таким же адом, как и для меня.
Часть меня надеялась, что это не так, потому что мысль о том, что ей может быть больно, заставляла меня желать сжечь этот дворец дотла. Но другая, эгоистичная часть надеялась, что я буду преследовать ее так же, как она преследовала меня. Что каждый вдох был борьбой за то, чтобы набрать достаточно кислорода в легкие, а каждое упоминание моего имени острой иглой боли пронзало ее грудь.
Потому что боль означала, что ей все еще не все равно.
- Давай, принцесса. - Я уставился на красную металлическую дверь и попросил ее пройти через нее. - Не подведи меня.