Усмешка поднялась в моем горле от глубокого румянца, распространившегося по лицу и шее Бриджит.
- Должен ли я перестать называть тебя принцессой? - спросил я. - Королева не так приятно ложиться на язык.
Она сузила глаза.
- Даже не думай об этом. Королевским указом, тебе запрещено переставать называть меня принцессой.
- Я думал, ты ненавидишь это прозвище.
Я закружил ее, и она подождала, пока снова окажется в моих объятиях, прежде чем сказать:
- Так же, как ты ненавидишь, когда я называю тебя мистер Ларсен.
Раньше. Теперь нет.
- Я пошутил. - Мои губы коснулись ее лба. - Ты всегда будешь моей принцессой.
Глаза Бриджит засияли ярче.
- Мистер Ларсен, если вы заставите меня плакать на моем собственном балу, я никогда вас не прощу.
Моя улыбка расширилась, и я поцеловал ее, не заботясь о том, что ППЛ (прим. Публичное проявление чувств) противоречит протоколу.
- Тогда хорошо, что у меня есть остаток нашей жизни, чтобы загладить свою вину перед тобой.
***
Бриджит
Через три месяца после моей коронации мы с Ризом вернулись в Атенбергский собор на нашу свадьбу.
Все было так пышно и роскошно, как и полагается на королевской свадьбе, но я вместе с Фреей, новым секретарем по коммуникациям, постаралась сделать прием как можно меньше. Как королева, я не могла устраивать прием только для друзей и родственников по дипломатическим причинам, но мы сократили список гостей с двух тысяч до двухсот. Я считала это большой победой.
- Я завидую, - сказал Николай. - У тебя всего двести человек, которых нужно приветствовать. У меня на приеме чуть руки не отвалились.
Я засмеялась.
- Ты выжил.
Мы стояли возле десертного стола, пока остальные гости ели, пили и танцевали. Сама свадебная церемония прошла без заминок, и как бы мне ни нравилось видеть, как мои друзья и семья дают волю чувствам, я отсчитывала минуты до того момента, когда смогу остаться наедине с Ризом, который в данный момент разговаривал с Кристианом и несколькими его друзьями из военно-морского флота.
Он не ожидал, что придут его военные товарищи, ведь он так давно с ними не общался, но они явились. Какие бы опасения он ни испытывал по поводу того, что снова увидит их, они, казалось, исчезли. Риз улыбался, смеялся и выглядел совершенно умиротворенным.
- Едва ли, - пошутил Николай, прежде чем его улыбка угасла. - Я рад, что у вас с Ризом все получилось, - мягко добавил он. - Вы заслужили это. Когда я отрекся от престола, я не думал... я не хотел оказывать на тебя такое давление. А когда я понял, что это значит... от чего тебе пришлось отказаться…
- Все в порядке. - Я сжала его руку. - Ты сделал то, что должен был сделать. Я была расстроена, когда ты впервые сказал мне, но все обошлось, и мне нравится быть королевой... по большей части. Особенно теперь, когда Эрхалл больше не председатель.
Эрхалл потерял свое место с перевесом в пол-очка. Я бы солгала, если бы сказала, что новость не доставила мне огромного удовольствия.
Однако я беспокоилась, что Николай будет расстроен или ревновать из-за отмены. Будет ли ему горько, что я могу остаться с Ризом и сохранить корону? Но он только поддержал меня и признался, что ему нравится его новая жизнь больше, чем он ожидал. Я думаю, что часть его на самом деле испытала облегчение.
Николай вырос с мыслью, что ему нужен трон, потому что у него не было выбора, чтобы не хотеть его, и теперь, когда он освободился от этих ожиданий, он процветал. Тем временем я приняла мантию и вжилась в роль.
Иронично, что все так получилось.
- Да, он был немного жабой, не так ли? - Николай усмехнулся и посмотрел на меня через плечо. - А, кажется, мое время вышло. Я поговорю с тобой позже. Мне нужно спасти Сабрину, пока дедушка не заставил ее назвать нашего ребенка Зигмундом в честь нашего прапрадедушки. - Он колебался. - Ты счастлива, Бриджит?
Я снова сжала его руку, беспорядочный ком эмоций запутался в моем горле.
- Да.
Было ли у меня иногда ощущение, что весь мир лежит на моих плечах? Да. Злилась ли я, расстраивалась и испытывала стресс? Да. Но так было со многими людьми. Главное, что я больше не чувствовала себя в ловушке. Я научилась владеть своими обстоятельствами вместо того, чтобы позволять им владеть мной, и рядом со мной был Риз. Каким бы ужасным ни был мой день, я могла вернуться домой к любимому человеку, который любил меня в ответ, и это имело значение.
Николай, должно быть, услышал искренность в моем голосе, потому что его лицо расслабилось.
- Хорошо. Это все, что мне нужно знать. - Он поцеловал меня в щеку, а затем направился к месту, где беременная на пятом месяце Сабрина сидела с нашим дедушкой, который проводил свои после-правительные дни, суетясь над своим будущим правнуком и пытаясь найти подходящее хобби, чтобы заполнить свое время.