Как чертов пуленепробиваемый жилет.
- Я купил жилет на всякий случай, - мягко сказал Риз. - Теперь, когда ты об этом заговорила, мы должны испытать его в следующий раз, когда ты будешь на людях.
Достань чип, и я буду делать то, что ты скажешь, когда ты скажешь, если это связано с безопасностью. Я обещаю.
Я стиснула зубы. Риз вытащил чип, и я не нарушала своих обещаний.
- Отлично. - В моей голове вспыхнула лампочка, и медленная улыбка расползлась по моему лицу. - Я надену его сейчас.
Он наконец поднял голову, его лицо потемнело от подозрения, как легко я капитулировала.
- Куда мы идем?
- На шоппинг.
Если Риз что-то и ненавидел, так это сопровождать меня по магазинам. Это была такая стереотипная мужская слабость, и я намеревалась использовать ее в своих целях.
Моя улыбка расширилась, когда его лицо потемнело еще больше.
Это будет весело.
Через час мы приехали в торговый центр Хейзелбурга, четырехэтажный с часто посещаемыми магазинами, в которых я могла бы помучить Риза. К счастью, была зима, а значит, я могла спрятать большую часть объема жилета под толстым свитером и пальто.
По словам Риза, он купил для меня более легкую версию, но жилет все равно был жарким, тяжелым и неудобным. Я почти пожалела о своем плане мести за покупки, но из-за свирепого взгляда Риза все обошлось... пока не случилась катастрофа.
Я примеряла одежду в дюжине бутиков за день, когда застряла в платье. Я случайно взяла не тот размер, и жесткий материал впился мне в грудную клетку, зажав руки над головой. Я не могла видеть и едва могла двигаться.
- Вот дерьмо. - Я редко ругалась, но ситуация требовала этого. Одним из моих пожизненных иррациональных страхов был страх застрять в одежде в магазине.
- Что случилось? - потребовал Риз, выходя из примерочной. - Все в порядке?
- Да. - Я ущипнула края платья и снова попыталась его натянуть, но безрезультатно. - Я в порядке.
Через десять минут я вспотела и задыхалась от напряжения и недостатка свежего воздуха, руки болели от того, что меня так долго держали.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
- Что, черт возьми, там происходит? - раздражение Риза доносилось через дверь, громко и отчетливо. - Ты слишком долго возишься.
У меня не было выбора. Я должна была попросить о помощи.
- Не мог бы ты позвать продавца-консультанта? Мне нужна их помощь в вопросе одежды.
Наступила долгая пауза.
- Ты застряла.
Пламя смущения лизнуло мою кожу.
- Просто позови кого-нибудь. Пожалуйста.
- Не могу. Один сотрудник ушел на обед, а у кассы сейчас шесть человек. - Риз решил, что будет следить за всеми, пока ждет меня. - Я помогу.
Если бы я могла видеть свое отражение, я была уверена, что увидела бы маску ужаса, смотрящую на меня.
- Нет. Ты не можешь войти сюда!
- Почему?
- Потому что я… - Полуголая. Обнажена. – Непристойно одета.
- Я уже видел полуголых женщин, принцесса. Либо впусти меня, чтобы я мог вытащить тебя из затора, в котором ты оказалась, либо сиди тихо в течение следующего часа, потому что именно столько времени понадобится кассиру, чтобы пробиться через толпу выходного дня. Они двигаются медленнее, чем черепаха под морфием.
Вселенная ненавидела меня. Я была уверена в этом.
- Хорошо. - Я произнесла это слово с усилием, пламя смущения пылало все жарче. - Входи.
На дверях примерочной не было замков, и через секунду присутствие Риза заполнило крошечное пространство. Даже если бы я не слышала, как он вошел, я бы его почувствовала. Он излучал интенсивную энергию, которая заряжала каждую молекулу воздуха, пока она не завибрировала вместе с ним.
Грубый. Мужественный. Мощный.
Я затаила дыхание, когда он приблизился, его ботинки мягко ступали по линолеуму. Для такого крупного человека он двигался с грацией пантеры.
Платье прикрывало мою грудь, но мои кружевные трусики были на виду, и я старалась не думать о том, сколько кожи я показываю, когда Риз остановился передо мной. Он был достаточно близко, чтобы я могла почувствовать тепло, исходящее от его тела, и ощутить его чистый, мыльный запах.
Напряжение и тишина гудели в равной степени, когда он ухватился за подол платья над моей головой и потянул. Он скользнул вверх на полсантиметра, а затем остановился, и я вздрогнула, когда ткань уперлась в свежий участок плоти.