- Ты не знаешь, о чем просишь.
- Да, я знаю. Я не пьяна, как в ночь после Borgia. Я точно знаю, что делаю. - Я задержала дыхание. - Вопрос в том, знаешь ли ты?
Я не могла видеть его лица, но я практически могла чувствовать войну, бушующую внутри него.
Он хотел меня. Я знала, что хотел. Но я не знала, достаточно ли этого.
Вода рябила вокруг нас. Вдалеке взрывались фейерверки. А Риз все еще не отвечал.
В тот момент, когда я думала, что он закроется от меня и уйдет, он издал низкое ругательство, развернулся и притянул меня к себе, и я успела сделать только быстрый вдох, прежде чем его рука сжала мои волосы, а его рот обрушился на мой.
Глава 19
Риз
Бриджит фон Ашеберг станет моей смертью. Я знал это с того момента, как только увидел ее, и мое предсказание сбывалось в реальном времени, пока я пожирал ее.
Смерть моего самоконтроля, моего профессионализма и любого чувства самосохранения, которое у меня было. Все это не имело значения, когда я ощущал ее сладкий вкус или чувствовал, как идеально ее изгибы ложатся в мои ладони, словно она была сделана специально для меня.
Два года наблюдений, ожиданий и желаний. Все свелось к этому, и это было даже лучше, чем я мог себе представить.
Руки Бриджит обвились вокруг моей шеи, ее тело податливо извивалось под моим. На вкус она была как мята и сахар, и в тот момент этот вкус стал моим самым любимым в мире.
Я прижал ее к бортику бассейна и крепче сжал ее волосы, мой рот не покидал ее все это время.
Это не был сладкий поцелуй. Он был жестким, требовательным и собственническим, порожденным годами сдерживаемого разочарования и напряжения, но Бриджит не уступала мне ни на дюйм. Она в ответ потянула меня за волосы, ее язык спутался с моим, а ее легкие стоны доносились прямо до моего члена.
- Это то, чего ты хочешь? - Я ущипнул ее за сосок через верх бикини. Это гребаное бикини. У меня чуть глаза не выпали, когда она прошлась мимо меня в этом наряде, и я был рад, что она никогда не надевала его на пляж. Если бы она надела, мне пришлось бы убить каждого ублюдка, который увидел бы ее, а в отпуске я бы предпочел заняться другими вещами... например, не спеша исследовать каждый дюйм ее роскошного тела. - Хм?
- Да. - Бриджит выгнулась дугой от моего прикосновения. - Но больше. Пожалуйста.
Я застонал. Определенно, это смерть для меня.
Я подарил ей еще один крепкий поцелуй, прежде чем обхватил ее ноги вокруг своей талии и понес ее из бассейна вверх по лестнице в ее комнату. Для того, что я задумал, мне нужно было больше, чем просто бортик бассейна.
Положив ее на кровать я впитывал, как прекрасно она выглядит. Мокрые волосы, блестящая кожа, раскрасневшееся от возбуждения лицо.
Я хотел лишь одного - зарыться в нее так глубоко, чтобы она никогда меня не забыла, но даже в омуте похоти я знал, что это невозможно.
Если бы мы перешли эту черту, я бы никогда не отпустил ее, и это погубило бы нас обоих. Мне было наплевать на себя. Я уже был разрушен.
Но Бриджит? Она заслуживала большего, чем я.
Она заслуживала весь мир.
- Четвертый пункт в списке желаний. Два правила, - сказал я, мои слова были наполнены гравием. - Первое: если мы сделаем это, это останется здесь. Эта комната, эта ночь. Мы больше не будем об этом говорить. Понятно?
Это было жестко, но это должно было быть сказано - ради нас обоих. Иначе я мог слишком легко потерять себя в фантазиях о том, что могло бы быть, а это было опаснее любого хищника или врага.
Бриджит кивнула.
- Второе: никакого секса.
На ее лице промелькнуло замешательство.
- Но ты сказал…
- Есть и другие способы заставить кого-то кончить, принцесса. - Я прикоснулся к ее груди и провел большим пальцем по соску, прежде чем сделать небольшой шаг назад. - А теперь будь хорошей девочкой и сними свое бикини для меня.
Мелкая дрожь пробежала по ее телу, но она встала на колени на кровати и сделала то, что я попросил, расстегивая сначала верхнюю часть бикини, затем нижнюю с мучительной медлительностью.
Господи Иисусе. Я не был религиозным человеком, но если и было время поверить в Бога, то сейчас самое время.
Поскольку я не мог трогать ее руками - пока не мог, - я ласкал ее глазами. Смелый и грубый, мой взгляд переходил с ее полных, упругих грудей на сладкую киску, уже блестевшую от ее влаги.
- Прикоснись к себе, - приказал я. - Дай мне посмотреть, чем ты занималась все эти ночи, когда оставалась одна в своей комнате.