Он кивнул, выражение его лица было нейтральным.
- Я сообщу тебе свой ответ до конца недели. Спасибо за предоставленную возможность. - Риз вышел из кухни, а я уставилась на то место, где он стоял.
Это было всё.
Ни улыбки, ни намека на то, рад ли он, удивлен или ему не по себе. Просто я сообщу тебе свой ответ до конца недели, как будто мы были не более чем профессиональными знакомыми.
Я попыталась съесть еще один кусочек тоста, но потом сдалась и зарылась лицом в ладони.
Бриджит фон Ашеберг, что ты наделала?
***
Мы с Ризом не разговаривали ни во время долгой поездки на машине в аэропорт, ни во время самого полета. Ситуация между нами была настолько напряженной, что я почти жалела, что вчерашний вечер состоялся, но я не могла заставить себя пожалеть об этом.
Последствия были не очень красивыми, но момент был прекрасен.
Четвертый пункт в списке желаний.
Это было гораздо больше, чем просто пункт списка, но это будет моим секретом.
- Тебе не обязан, но... ты можешь присоединиться ко мне завтра? - спросила я, пока Риз укладывал мой чемодан в номере. Мы приземлились в Нью-Йорке несколько часов назад и остановились в The Plaza до моего отъезда в Эльдорру через два дня. Завтра Николай объявит о своем отречении от престола, а после этого у меня будет пресс-конференция. От этой мысли у меня слегка заболел живот. - Для выступления.
Впервые за этот день лицо Риза смягчилось.
- Конечно, принцесса.
Забавно, как сильно я ненавидела это прозвище сначала, но теперь оно заставило мое сердце трепетать.
Позже той ночью я пыталась уснуть, но в моей голове проносилось миллион мыслей и забот. Коста-Рика, Риз, останется ли он моим телохранителем, реакция общества на отречение Николая от престола и помолвку с Сабриной, здоровье моего дедушки, мой дебют в качестве наследной принцессы, мой переезд в Эльдорру…
Я зажмурила глаза. Дыши. Просто дыши.
В конце концов, я провалилась в беспокойный сон, мучимая кошмарами о том, как меня раздавит гигантская корона перед дворцом, а все будут показывать на меня пальцами и смеяться.
На следующее утро я проснулась раньше, чем планировала, чтобы подготовиться к пресс-конференции и закрасить темные круги под глазами. Я пропустила завтрак, не увереная, что смогу удержать еду в желудке, но когда Риз появился ровно в семь часов, как и обещал, он настоял на том, чтобы заказать яичницу и смузи из обслуживания номеров. Никакого кофе. Он сказал, что это поможет справиться с моим беспокойством, и, как ни странно, так оно и было.
Речь Николая началась в восемь, и мы молча наблюдали, как мой брат, одетый в парадный мундир, с напряженным, но решительным лицом, произносит слова, которые навсегда изменят историю Эльдорры.
- ...настоящим я объявляю, что отрекаюсь от титула наследного принца Эльдорры и исключаю себя из королевской линии наследования. Это решение далось мне нелегко....
Вздохи аудитории были слышны даже через экран, но Николай продолжал.
Самое важное решение в моей жизни...
Моя любовь к стране...
Меня сменит моя сестра, принцесса Бриджит...
Все это время я сидела неподвижно. Я знала, что отречение от престола состоится, но видеть и слышать, как Николай объявляет об этом на экране, было нереально.
После того, как он закончил свою речь, камера переключилась на явно ошеломленного ведущего новостей, но Риз выключил телевизор прежде, чем я услышала, что сказал ведущий.
- Тебе нужна минутка? - Он излучал такую естественную уверенность и авторитет, что это почти успокаивало расшатанные нервы.
Почти.
У меня скоро будет своя пресс-конференция, и мне хотелось блевать.
Да. Миллион раз да.
- Нет. - Я прочистила горло и повторила более сильным голосом, - Нет. Пошли.
Я в последний раз проверила свою прическу и одежду, прежде чем мы вышли из моего номера. Все, что говорит и надевает на публике член королевской семьи, имеет скрытый символизм, и для сегодняшней битвы я одела элегантный костюм от Шанель, туфли на каблуках и изысканную брошь из рубинов, золота и бриллиантов, которая отражала цвета флага Эльдорры.
Посыл: контролирую ситуацию и готова ее принять.
Реальность: полный беспорядок.
Когда мы с Ризом спускались в вестибюль на лифте , наступило какое-то оцепенение, сделав мир вокруг меня нечетким.
Десятый этаж... девятый этаж... восьмой этаж...
Мой желудок опускался все ниже с каждым пройденным этажом.
Когда мы добрались до вестибюля, двери лифта распахнулись, и я увидела плотную толпу репортеров, столпившихся у входа в отель, которых сдерживала только охрана. Их крики достигли крещендо, когда они увидели меня, и все в вестибюле повернулись, чтобы посмотреть на источник переполоха.