- Мистер Ларсен, - сказала она. - Мне показалось, что я слышала ваш голос. - Она кивнула на охранника. - Дальше я сама.
На его лице отразилось облегчение, а я издал звук отвращения. Я тренировал восемнадцатилетних новобранцев ВМФ, у которых было больше яиц, чем у него.
Элин открыла дверь шире, и я, не теряя времени, протиснулся мимо охранника и вошел в королевское крыло. Бриджит я не увидел, но она могла быть в любой из полудюжины комнат. Это место было больше, чем дома большинства людей.
- Я полагаю, вы пришли к принцессе Бриджит. - Элин скрестила руки на груди, как всегда идеально уложенная в пучок, костюм и туфли на каблуках. Ни одного волоска не на том месте или складке на ее одежде.
Я опустил подбородок.
- Где она?
- В комнате короля. Третья дверь слева.
Подозрение зародилось в моем животе. Это слишком просто.
- Вот так просто?
Элин одарила меня жесткой улыбкой.
- Вы уже здесь, мистер Ларсен, и можно предположить, что вы не уйдете, пока не увидите ее. Я не занимаюсь бесполезными разговорами, так что прошу вас. - Она жестом указала в сторону коридора. - Идите.
Моя подозрительность возросла еще на одну ступень, но, черт возьми, я не стал бы смотреть в рот дареному коню.
Я подошел к комнате короля и остановился перед дверью, мое дыхание сбилось в горле, когда я увидел Бриджит через маленькое окно.
Она сидела рядом с кроватью дедушки, держа его за руку, и выглядела меньше и уязвимее, чем я когда-либо ее видел. Даже на расстоянии я заметил бледность ее лица и красноту глаз.
Что-то схватило мое сердце и вывернуло. Сильно.
Я открыл дверь и шагнула внутрь.
- Привет, принцесса. - Я говорил тихо, не желая нарушать тишину и будить короля. Солнечный свет струился через окна по обе стороны от больничной койки, добавляли нотку веселья в мрачное настроение, но невозможно было избежать писка мониторов или трубок, воткнутых в грудь Эдварда.
Плечи Бриджит напряглись, и прошло несколько секунд, прежде чем она встретилась со мной взглядом.
- Риз. Что ты здесь делаешь?
- Пришел повидаться с тобой.
Что-то было не так. Возможно, дело было в том, как она избегала моего взгляда, или в напряженности ее выражения, но за последние несколько дней она прошла через ад. Я не мог ожидать, что она бросится в мои объятия с широкой улыбкой.
- Как твой дедушка?
- Лучше. Слабый, но стабильно. - Она сжала его руку. - Они оставят его здесь еще на несколько дней, но сказали, что его могут выписать на следующей неделе.
- Это хорошо. Не может быть слишком плохо, если они разрешили ему уйти.
Бриджит кивнула, по-прежнему избегая моего взгляда, и беспокойство пробежало по моему позвоночнику.
- Давай поговорим в другой комнате. Он только что заснул.
Она еще раз сжала руку дедушки, прежде чем мы вышли в коридор. Элин не было, и только запах антисептика и слабые гудки монитора по ту сторону двери нарушали тишину в воздухе.
- Сюда. - Бриджит привела меня в комнату двумя дверями дальше. - Здесь я спала.
Я окинул взглядом помещение. Здесь был раскладной диван, мини-кухня и ванная комната. Толстое одеяло было накинуто на спинку дивана, а полупустая бутылка колы стояла на столе рядом со стопкой журналов.
Я представил, как Бриджит спит здесь одна, ночь за ночью, ожидая, не ухудшится ли состояние ее дедушки, и игла боли вонзилась в мое сердце.
Я хотел подхватить ее на руки и крепко обнять, но между нами простиралось странное расстояние, которое заставило меня остановиться. Она стояла всего в нескольких футах от меня, но, казалось, что это были километры.
- Прости, что не отвечала на твои звонки и сообщения, - сказала она, теребя одеяло. - Это была сумасшедшая пара дней. Дворец пытается выяснить, как в руки прессы попали наши фотографии, и госпитализация моего дедушки…
- Я понимаю. - Мы могли бы разобраться со всем этим позже. - А ты? Как у тебя дела?
- Примерно так, как ты и ожидал. - Она наконец посмотрела на меня, ее глаза устали и лишились привычного блеска, и игла боли пронзила еще глубже. - Мы с Ником оставались здесь на ночь, но он уехал домой, чтобы заняться бумажной работой. Они с Сабриной откладывают медовый месяц, пока дедушке не станет лучше. - Она слабо рассмеялась. - Вот это свадебный подарок, да?
Да, это было отстойно, но мне было плевать на Николая и Сабрину. Меня волновал только один человек в мире, и ей было больно.
- Иди сюда, принцесса. - Я раскрыл свои объятия.
Бриджит колебалась какое-то время, прежде чем окончательно сократить расстояние между нами и зарыться лицом в мою грудь, ее плечи дрожали.
- Шшш, все хорошо - Я поцеловал ее в макушку и погладил по волосам, тяжесть опустилась в мои кости при звуках ее тихого сопения. Я пережил артиллерийский обстрел, ночные миссии при субарктической температуре, больше сломанных костей и почти смертельных травм, чем я мог сосчитать, но плач Бриджит был ближе к тому, чтобы сломить меня, чем все эти вещи вместе взятые.
- Нет, не хорошо. Я чуть не убила его. - Голос Бриджит был приглушен, но ее боль прозвучала громко и отчетливо. - У него был сердечный приступ из-за меня.
Я крепче прижал ее к себе, ее боль просачивалась сквозь мою кожу, пока не стала моей собственной.
- Это не так.
- Так и есть. Тебя там не было. Ты не знаешь… - Она отпрянула назад, ее нос покраснел, а глаза остекленели. - У нас было экстренное совещание по поводу новостей о... тебе и мне. Я призналась, что обвинения были правдивыми, и когда он сказал мне прекратить отношения с тобой, я отказалась. Я спорила с Маркусом об этом, когда он упал в обморок. - Она моргнула, на ее ресницах блестели непролитые слезы. - Это была я, Риз. Не говори мне, что это была не моя вина, потому что это была моя вина.
Глубокая трещина расколола мое сердце пополам. Бриджит уже винила себя в смерти матери. А если добавить к этому еще и вину за сердечный приступ ее дедушки...
- Это не так, - твердо сказал я. - У твоего дедушки скрытое заболевание. Что угодно могло спровоцировать это.
- Да, и на этот раз это была я. Он должен был уменьшить стресс, а я за один день доставила ему стресса на целый год - Смех Бриджит звучал пусто, когда она вырвалась из моих объятий и обхватила руками свою талию. - Какая я замечательная внучка.
- Бриджит… - Я снова потянулся к ней, но она покачала головой, опустив глаза в пол.
- Я так больше не могу.
Все погрузилось в тишину. Мое сердцебиение, мой пульс, гудение холодильника и тиканье часов на стене.
Могу ли я быть живым, если мое сердце не бьется?
- Чего больше не можешь? - Мой голос звучал странно в вакууме, который создали слова Бриджит. Более низкий, более гортанный, как у животного, попавшего в ловушку собственного изготовления.
Это был глупый вопрос.
Я знал ответ. Мы оба знали. Какая-то часть меня ожидала этого момента с момента нашего поцелуя в темном коридоре целую жизнь назад, но все же я надеялся.
Бриджит моргнула, в этих прекрасных голубых глазах мерцала душевная боль, прежде чем они затвердели, и моя надежда умерла быстрой, огненной смертью.