- Это жизнь. Пусть Бриджит несет бремя нации, а я живу как принц, не неся никакой ответственности.
Мы с Николаем обменялись взглядами и покачали головами. Если мы с Андреасом никогда не упускали возможности подколоть друг друга, то с Николаем у меня были гораздо более простые отношения. Еще один брат, пусть и по браку, а не по крови, и я не хотел убивать его в половине случаев.
После официальной процессии гости вышли из собора, и вскоре я оказался в бальном зале дворца, нетерпеливо ожидая прибытия Бриджит.
Только пятьсот человек получили приглашения на коронационный бал по сравнению с тысячами на церемонии, но все равно это было слишком много людей. Все они хотели пожать мне руку и поздороваться, и я полусерьезно потакал им, поглядывая на дверь. По крайней мере, мои уроки с Андреасом пригодились - я запомнил титулы каждого и приветствовал их соответствующим образом.
Мой пульс участился, когда объявление парламентского пристава наконец прозвучало в бальном зале.
- Ее Величество Бриджит королева Эльдорры.
Заиграла триумфальная музыка, двери распахнулись, и в зал вошла Бриджит. На ней было более легкое платье, чем то, что она надела на церемонию, а корону она заменила более удобной диадемой.
Она помахала толпе, ее публичная улыбка была на месте, но когда наши глаза встретились, в них промелькнул намек на игривость.
Я оторвался от беседы с премьер-министром Швеции и пробился сквозь толпу. В этот раз мне не пришлось использовать свой рост или телосложение - все расступались при виде моего приближения.
Полагаю, это преимущества будущего принца-консорта.
Когда я подошел к Бриджит, за ее внимание боролись полдюжины человек.
- Ваше Величество. - Я протянул руку, прервав женщину, которая восхищалась ее платьем. Толпа затихла. - Могу я пригласить вас на танец?
Ухмылка играла в уголках губ Бриджит.
- Конечно. Дамы, господа, прошу меня извинить.
Она взяла меня за руку, и мы пошли прочь под взглядами шести пар глаз.
Бриджит подождала, пока нас не стало слышно, и сказала:
- Слава Богу. Если бы мне пришлось еще раз выслушивать комплименты леди Фезертон по поводу моего наряда, я бы проткнула себя шипами на диадеме.
- Мы не можем этого допустить, не так ли? Ты мне очень нравишься живой. - Я положил руку ей на поясницу, ведя ее по танцполу. - Итак, ты официально королева. Каково это?
- Сюрреалистично, но и... правильно. - Она покачала головой. - Я не знаю, как это объяснить.
- Я понимаю.
Я понимал. Я чувствовал себя точно так же. Конечно, короновали не меня, но мы так долго ждали и планировали, что было странно, когда церемония осталась позади. У нас также было время привыкнуть к мысли, что Бриджит - королева, и теперь, когда она ею стала, это казалось правильным.
Мы всегда оказываемся там, где нам суждено быть.
- Я знаю, о чем ты думаешь. - Глаза Бриджит светились эмоциями, прежде чем она состроила гримасу. - Но я не хочу вылезать из этого платья. Оно не такое ужасное, как мое платье для коронации, но, клянусь, оно все еще весит фунтов десять.
- Не волнуйся. Я сорву его с тебя позже. - Я опустил голову и прошептал: - Я никогда раньше не трахал королеву.
Усмешка поднялась в моем горле от глубокого румянца, распространившегося по лицу и шее Бриджит.
- Должен ли я перестать называть тебя принцессой? - спросил я. - Королева не так приятно ложиться на язык.
Она сузила глаза.
- Даже не думай об этом. Королевским указом, тебе запрещено переставать называть меня принцессой.
- Я думал, ты ненавидишь это прозвище.
Я закружил ее, и она подождала, пока снова окажется в моих объятиях, прежде чем сказать:
- Так же, как ты ненавидишь, когда я называю тебя мистер Ларсен.
Раньше. Теперь нет.
- Я пошутил. - Мои губы коснулись ее лба. - Ты всегда будешь моей принцессой.
Глаза Бриджит засияли ярче.
- Мистер Ларсен, если вы заставите меня плакать на моем собственном балу, я никогда вас не прощу.
Моя улыбка расширилась, и я поцеловал ее, не заботясь о том, что ППЛ (прим. Публичное проявление чувств) противоречит протоколу.
- Тогда хорошо, что у меня есть остаток нашей жизни, чтобы загладить свою вину перед тобой.
***
Бриджит
Через три месяца после моей коронации мы с Ризом вернулись в Атенбергский собор на нашу свадьбу.
Все было так пышно и роскошно, как и полагается на королевской свадьбе, но я вместе с Фреей, новым секретарем по коммуникациям, постаралась сделать прием как можно меньше. Как королева, я не могла устраивать прием только для друзей и родственников по дипломатическим причинам, но мы сократили список гостей с двух тысяч до двухсот. Я считала это большой победой.
- Я завидую, - сказал Николай. - У тебя всего двести человек, которых нужно приветствовать. У меня на приеме чуть руки не отвалились.
Я засмеялась.
- Ты выжил.
Мы стояли возле десертного стола, пока остальные гости ели, пили и танцевали. Сама свадебная церемония прошла без заминок, и как бы мне ни нравилось видеть, как мои друзья и семья дают волю чувствам, я отсчитывала минуты до того момента, когда смогу остаться наедине с Ризом, который в данный момент разговаривал с Кристианом и несколькими его друзьями из военно-морского флота.
Он не ожидал, что придут его военные товарищи, ведь он так давно с ними не общался, но они явились. Какие бы опасения он ни испытывал по поводу того, что снова увидит их, они, казалось, исчезли. Риз улыбался, смеялся и выглядел совершенно умиротворенным.
- Едва ли, - пошутил Николай, прежде чем его улыбка угасла. - Я рад, что у вас с Ризом все получилось, - мягко добавил он. - Вы заслужили это. Когда я отрекся от престола, я не думал... я не хотел оказывать на тебя такое давление. А когда я понял, что это значит... от чего тебе пришлось отказаться…
- Все в порядке. - Я сжала его руку. - Ты сделал то, что должен был сделать. Я была расстроена, когда ты впервые сказал мне, но все обошлось, и мне нравится быть королевой... по большей части. Особенно теперь, когда Эрхалл больше не председатель.
Эрхалл потерял свое место с перевесом в пол-очка. Я бы солгала, если бы сказала, что новость не доставила мне огромного удовольствия.
Однако я беспокоилась, что Николай будет расстроен или ревновать из-за отмены. Будет ли ему горько, что я могу остаться с Ризом и сохранить корону? Но он только поддержал меня и признался, что ему нравится его новая жизнь больше, чем он ожидал. Я думаю, что часть его на самом деле испытала облегчение.
Николай вырос с мыслью, что ему нужен трон, потому что у него не было выбора, чтобы не хотеть его, и теперь, когда он освободился от этих ожиданий, он процветал. Тем временем я приняла мантию и вжилась в роль.
Иронично, что все так получилось.
- Да, он был немного жабой, не так ли? - Николай усмехнулся и посмотрел на меня через плечо. - А, кажется, мое время вышло. Я поговорю с тобой позже. Мне нужно спасти Сабрину, пока дедушка не заставил ее назвать нашего ребенка Зигмундом в честь нашего прапрадедушки. - Он колебался. - Ты счастлива, Бриджит?
Я снова сжала его руку, беспорядочный ком эмоций запутался в моем горле.