— Она — моя пациентка, — отчётливо произносит он, глядя мне в глаза. — Позвонила, попросила приехать.
— И ты сорвался? — скептически бросаю я, упираясь ладонями в его грудь. — Помчался к ней среди ночи?
Отталкиваю. Саша не удерживает, отступает назад и садится на край кровати. Взгляд по-прежнему прикован к моему лицу.
— Она была убедительна. Я не стал рисковать, — ровным тоном отвечает он.
— Странное совпадение. Не находишь? — глухо бормочу я.
— Нахожу, — короткая, вымученная усмешка. — Очень много странных событий вокруг странного меня. Хотя возможно в этом и есть ответ. Я — магнит для людей с надломом, и их исцеление — это моя работа, которую я делаю лучше других.
— Она мертва, Саш, — повышаю тон, рефлекторно сжимая кулаки. — Как и три другие жертвы, занимающиеся привлечением потенциальных клиентов для клуба. Они тоже были твоими пациентками? Это ты направил их сюда для поиска «нового пути»?
— Ты хочешь меня в чем-то обвинить? — прямо спрашивает он, прожигая меня проницательным взглядом.
— Я хочу понять связь между тобой, Хартом, клубом и погибшими женщинами, состоящими в Ordo Simetra. Я не верю в случайные совпадения. Ты правильно сказал — их слишком много. И у меня не стыкуется одно с другим. Все, что я сейчас вижу — это глубоко завравшегося мужа, скрывающего от меня не только свое прошлое, но и существенную часть настоящего.
— Ева, если бы такая связь была, я бы сейчас с тобой не разговаривал, — уверенно отрезает он.
Спокойствие мужа выбивает почву из-под ног. Хладнокровная невозмутимость — его оружие. Он владеет им в совершенстве. Ни дрожи в голосе, ни тени эмоций. Всё просчитано, отмерено и расставлено по местам, как в нашей идеально вычищенной квартире.
Я делаю глубокий вдох. В голове полнейшая неразбериха. Мысли гудят, как разорванные провода под током, и всё, что я чувствую — это тупую боль в затылке и холод в груди.
На ватных ногах подхожу к кровати и опускаюсь рядом с ним. Это не просто, но я заставляю себя накрыть его ладонь своей. Он переворачивает ее, переплетая наши пальцы. Бережно сжимает, долго и пристально смотрит в глаза, зрительно уговаривая поверить ему… принять его слова как истину в последней инстанции. Просит о безусловном доверии, не понимая, что как прежде уже не будет. Никогда не будет. Он исчерпал лимит.
— Следствие идет, убийцу ищут, — твердым убедительным тоном продолжает муж. — Но очень осторожно и без огласки, — он делает короткую паузу, подбирая слова. Я замечаю, как напрягаются мышцы на его шее, выдавая внутреннее волнение или, возможно, неприятие самой ситуации в целом. — В Ordo Simetra состоят серьёзные люди, Ева. Очень многие имеют большое влияние в различных сферах. Некоторые напрямую связаны с политикой и крупными корпорациями. Никому из них не нужен скандал и публичное разбирательство в прессе. Могут всплыть очень компрометирующие моменты. Понимаешь?
Я молчу, утыкаясь носом в его плечо. От него пахнет сигаретным дымом, потом и усталостью. Я знаю, как для Александра важно держать свое тело в чистоте, а одежду — в безукоризненном порядке. Но не знаю почему. Раньше думала, что это педантичность, профессиональная привычка. Теперь не уверена.
Может, это способ стереть следы — любые, даже собственные.
Я закрываю глаза. Его рука ложится мне на затылок, медленно скользит вниз по линии позвоночника, обнимает за талию, привлекая ближе, плотнее.
Фиксация. Контакт. Демонстрация власти.
Тепло его тела не согревает, а давит, вторгается, вытесняет воздух из лёгких. Я задыхаюсь, и где-то внутри медленно поднимается протест, но прежние установки еще работают, удерживая меня в его объятиях, даже когда душа бунтует и рвется на волю.
— Всё под контролем, тебе нечего бояться, — тихо добавляет он, и я непроизвольно вздрагиваю.
— Нечего бояться? — подняв голову, встречаю его нечитаемый взгляд. — А как же убийца, который по-прежнему разгуливает на свободе, высматривая новую жертву? Почему Харт, вообще, решил, что это могу быть я? Из-за моего короткого знакомства с Алиной? Это же бред, Саш. Она глашатай, как и те, что были до нее, а я…
— А ты переступила порог клуба вместе с ней, — перебивает Александр.
— И что? — с недоумением восклицаю я. — Это автоматически делает меня следующей?
— Ева, это не все, — мрачно отзывается он.
Холод прокатывается по коже, концентрируясь в области солнечного сплетения.
— О чём ты? — хрипло шепчу я.
— Последнее сообщение от Алины пришло тебе уже после её смерти. А это значит… — он осекается, глядя на меня с тревогой. Кадык нервно дергается, в глазах полыхает живой настоящий страх, которого я никогда там раньше не видела.