Возможно, я ошибаюсь, поддавшись на ту же уловку, что тысячи женщин до меня.
«Со мной безопасно».
«Я знаю как лучше».
«Ты никому, кроме меня, не нужна».
Последнее — не из личного опыта. Саша никогда не опускался до столь грязных манипуляций. Однако жалость, увиденная сегодня в его глазах, мне не почудилась, и была не менее болезненной и унизительной. Но я с этим справлюсь, вырву занозу из груди и со временем забуду… Попытаюсь забыть, когда выберусь отсюда.
Как и в любом отеле, в номере клуба есть внутренний телефон. Он напоминает домофон, встроен в стену слева от двери и сливается с ней по цвету. Наверное, поэтому я не заметила его сразу. Пластиковую страницу с номерами нахожу на прикроватной тумбочке. Список достаточно длинный. Сервис тут и правда не хуже, чем на люксовых курортах, но с явным санаторным уклоном. По крайней мере «зона первичного осмотра» и «кабинет общей терапии» выглядят именно так.
Дверь открывается с коротким щелчком, и на пороге появляется девушка в строгой белой униформе. Толкая перед собой стандартную тележку с аксессуарами для уборки, она неторопливо заходит внутрь. Вежливо поздоровавшись, молча берется за работу. Тщательно вытирает столик, разглаживает покрывало, убирает Сашин галстук в специальный держатель в гардеробном шкафу. Затем собирает использованную посуду и тихонько удаляется, пожелав мне хорошего дня.
Как только дверь за ней закрывается, я быстро подхожу к телефону и набираю номер офиса. Короткие гудки. Ввожу код города. Результат тот же. Звоню на сотовый Верочке — без изменений.
Как я и предполагала, внешние линии недоступны. Разумеется, исключительно ради цифрового детокса, чтобы токсичную реальность не заносило в стерильный аквариум.
Тем временем вода в ванной стихает. Саша выходит оттуда в одном полотенце. Прозрачные капли стекают по ключицам и рельефному торсу, темные волосы приглажены назад. На широкой спине и сильных плечах перекатываются мышцы, когда он открывает шкаф. Двигается спокойно и уверенно. Без лишней спешки и нервозности. Как человек безупречно владеющий своим доведённым до совершенства телом.
Я так не умею, хотя с фигурой у меня нет никаких явных проблем. Рельефа в кое-каких местах может и не хватает, но в целом грех жаловаться. Да и Саше все нравится, включая мои шрамы. Особенно шрамы. Наверное, это и напрягает. Потому что… ну неправильно это. Попахивает какой-то девиацией.
Саша достает чёрные брюки, графитовую рубашку, ремень, открывает ящик с бельем… Изумленно хлопаю ресницами, узнав его вещи. Они не новые. А значит….
— Мы идём обедать в ресторан, — не оборачиваясь, сообщает Александр. — Тебе тоже нужно освежиться и переодеться. Поторопись, пожалуйста.
— Переодеться? — сухо усмехаюсь я. — Харт перехватил меня по пути в офис. Прости, но я не успела собрать чемодан для нашего незапланированного отпуска, — откровенно язвлю.
Саша демонстративно раздвигает створки шкафа шире и отходит в сторону. Я давлюсь воздухом, уставившись на плотный ряд плечиков с моей одеждой. Тут почти все: коктейльные и офисные платья, костюмы, юбки, блузки, два любимых жакета… На полках аккуратно сложены повседневные вещи, прозрачный короб с нижним бельём, косметичка, шкатулка с драгоценностями, аксессуары, кроссовки и лодочки в ряд. Всё сложено правильнее, чем у нас дома. Лучше, чем дома.
Муж неторопливо одевается, а у меня сжимается желудок.
— Когда… это тут оказалось?
— Пока ты спала, — спокойно отвечает он, застёгивая пуговицы на рубашке и поправляя ворот. — Спускаемся через двадцать минут.
— Великолепно, — говорю в пустоту.
Встаю и подхожу ближе. Пальцы машинально перебирают плечики. Хватаю первое попавшееся платье — нежно-лиловое, облегающее, с открытыми плечами. Намеренно игнорирую светлые тона. И судя по выбору мужа, он тоже не парится насчет местного дресс-кода.
— То есть это Харт вынес вещи из нашей квартиры? У него есть ключи? — взвинчено бросаю я.
Саша щелкает пряжкой ремня, задерживая взгляд на моем ошеломленном лице.
— Нет, — ровным тоном отзывается муж. — Вещи привёз твой отец.
— Папа здесь? — теряюсь на секунду. — Он в курсе… всего?
— Уехал. И да — в курсе, — буднично бросает Александр и кивает в сторону ванной комнаты. — Поторапливайся, Ева.