— Я ничего такого не заметила в Илье, — порывисто срывается с губ.
То, что Тео рассказывает об Илье, резко диссонирует с тем образом, что запомнила я и который вижу до сих пор. Мой Илья — несчастный погибший в огне ангел. И что бы ни говорил Харт, я не могу представить его другим.
— Вы были мало знакомы, чтобы ты могла что-то заметить. Он не всегда вел себя агрессивно и неадекватно. Возможно, ты ему понравилась, но не обольщайся. Он просто не успел себя показать.
— Я не хочу говорить об Илье, — поджав губы, отрезаю я. — Вернемся к Сергею Демидову. Как такой человек мог управлять терапевтическими программами и кого-то исцелять?
— Ordo Simetra — это же не просто пара врачей и стол для бесед, а целая рабочая структура: доктрина, методики, протоколы, базы пациентов, контакты, деньги, бренд. Он унаследовал всё это как набор ресурсов. Сергей ни на что не влиял в классическом смысле, а администрировал доверие. У него была готовая легенда: имя жены, её успехи, сертификаты, репутация и влиятельные покровители, которых Сергей впоследствии привел в синклит, — исчерпывающе объясняет Тео и, ненадолго прервавшись, добавляет с неприязненной усмешкой: — Он умел производить приятное впечатление, быть обаятельным и харизматичным, иначе Виктория бы в него не влюбилась.
— Психопаты всегда рвутся к власти, — мрачно констатирую я.
— Хоть я и не дипломированный психиатр, но думаю, что ты права, — печально улыбается Харт. — Теперь ты понимаешь, почему Саша всячески ограждал тебя от своего прошлого, клуба, да и меня то же? Это не вопрос доверия. Таким образом он защищается.
— От меня? — мой голос звучит жалко.
Я чувствую себя раздавленной и уничтоженной до основания. Мир снова перевернулся, а мне еще не удалось свыкнуться с прежним.
— Нет, — с мягкой улыбкой возражает Харт. — Он защищает вас обоих. Твой муж — не железный человек с авторитарными замашками. Внутри него очень много боли, которую он держит в узде, разделяя свою жизнь на черное и белое. Ты — белое, Ева.
— Белое… — эхом повторяю я, отрешенно глядя сквозь кованные завитки на группу людей в светлых одеждах, выходящих из главного корпуса из белого кирпича. — А здесь, значит, черное?
— В его понимании — да, — проследив за моим взглядом, отвечает Харт.
— А в твоем?
— Мы говорим не обо мне, — он уходит от прямого ответа.
Компания в белом неторопливо направляется к куполообразному шатру, внутри которого располагается подобие зоны отдыха с мягкими пуфами, расставленными по кругу. В центре стоит высокая стройная блондинка в кремовом костюме с планшетом в руках. Куратор, психолог или коуч, хрен их разберешь. Участники намечающейся сессии рассаживаются по своим местам и достают блокноты в черных обложках. Дневники боли… Боже, какой бред.
— Если бы Алину не убили… — я вскидываю взгляд на притихшего Харта. — О чем бы мы говорили сейчас?
— О том же самом, — без заминки уверенно произносит он, моментально уловив скрытый подтекст моего вопроса. — Я не собирался докладывать Саше о твоем появлении в клубе. И ты услышала бы от меня ровно то, что я рассказал минуту назад. Потому что все это расследование — для тебя всего лишь предлог. В глубине души ты понимаешь, что цель была совсем другой.
— И какой же? — прищурившись, спрашиваю я.
— Тебе нужно подтверждение, что убийца — не он. Именно этот страх привел тебя сюда и ничего больше. Я угадал?
Вздрогнув, я отвожу взгляд в сторону, ощущая себя так, словно с меня живьем содрали кожу, а потом еще вспороли грудную клетку и, вдоволь поковырявшись во внутренностях, провели трепанацию черепа… без наркоза.
— Подтверждения нет и сейчас, — бесцветным голосом признаюсь я.
— У меня тоже, Ева. У меня тоже…
Глава 17
«Прими монстра в себе, и он перестанет быть твоим врагом»
Скарификатор
Бешеная ярость циркулирует в каждой клетке, требуя выхода, уничтожая остатки самоконтроля. Я, словно зверь, угодивший в капкан, раздумываю о том, смириться со своим положением или отгрызть собственную лапу. Есть и другой путь, который неразумному хищнику вряд ли пришел бы в голову — дождаться охотника и вцепиться в его глотку, вырвать кадык, пустить кровь, напиться вдоволь.